[an error occurred while processing the directive]

Очередной российский грех


      Известия №55 29.3.01
      Новинкой весеннего сезона стал тезис о склонности России к самоизоляции, восстановлению «железного занавеса», превращению в закрытое государство, злобно взирающее на весь остальной мир. Тезис о новом русском изоляционизме прозвучал в нашумевшем «меморандуме Грэхема», затем его озвучил из Лондона борец за свободу И. Е. Малашенко, а кукольники с НТВ, верные превосходному принципу «утром в газете, вечером в куплете», сразу вслед за пророческими речами Малашенко изобразили самоизолированных путинских бояр, торгующих дегтем и пенькой.
      Бояре с дегтем все же вряд ли годятся в качестве неопровержимого аргумента; прочие доводы не сильно лучше. Рассуждения лидера СПС Б. Е. Немцова о новом «железном занавесе» обесцениваются тем обстоятельством, что выезд из РФ абсолютно свободен, а визовый барьер находится с другой стороны. Довод, согласно которому Россия, рассчитывавшая, что от сближения с Западом на нее тут же изольются молочные реки в кисельных берегах, страшно обиделась на недостаточность этого излияния, грешит сильным анахронизмом. Неумеренные иллюзии, если у кого и были, то развеялись еще в 1992-93 гг., и непонятно, почему обида возникла только семь лет спустя. Но никаких фактических аргументов и не нужно, ибо создатели интеллектуальной новинки используют простейший риторический прием: все многообразие нюансов и оттенков вбивается в жесткое «или — или». Из протяженной шкалы, где на одном краю находится полностью медиатизированная страна, истово берущая под козырек при любом чихе большого брата, а на другом — какая-нибудь глухо замкнувшаяся в своем самодурстве Ливия, выбираются только эти две экстремальные точки, после чего делается вид, что других, более близких к середине точек вообще не существует. Если Россия не прогибается по любому поводу с униженным «Чего изволите?» — значит встала на путь озлобленного изоляционизма. Правда, еще совсем недавно нас учили, что сугубо черно-белое видение мира, принципиально отвергающее всякие оттенки, есть родовой признак большевицкой пропаганды, тогда как истинно западное миросозерцание отличается многогранностью и плюралистичностью, но теперь нашим учителям жизни многогранность несколько приелась и потянуло на суровые большевицкие добродетели.
      Хотя в приверженности к этим добродетелям проявляется известная непоследовательность. Охотно применяя их в пропаганде, изобретатели новинки сезона в то же время сурово осуждают большевизм (вар.: коммунизм) как таковой, к которому, по их мнению, опять склоняется Россия. Самое интересное, что Россию одновременно исхитряются обвинять как в большевизме и фашизме, т. е. учениях по своей природе революционных, так и в заскорузлом консерватизме, который быть революционным уж никак не может. В сущности, если отбросить пропагандные красоты, главное обвинение против России заключается в том, что сегодня — она одна из самых консервативных стран мира, твердо отстаивающая традиционный миропорядок, базирующийся на идее национального суверенитета, тогда как на Западе сегодня открытым текстом провозглашаются идеи международного ревизионизма. Как гласит выражающий мнение американской администрации «меморандум Грэхема», «нарастающая волна глобализации, технологические прорывы в области информатики, телекоммуникаций и биогенетики революционизируют международную систему. Не существует статус-кво, который надо было бы сохранять» — между тем Россия «противодействует консолидации новой международной системы». Хотя и не вполне ясно, какие именно достижения биогенетики властно требуют упразднения национального суверенитета, самый смысл искреннего признания прост — международного права больше не существует. Но тогда консерватизм России весьма понятен. Сильные не нуждаются в праве, полагая, что всегда смогут отстоять свои интересы с помощью кулака, тогда как слабые (а Россия сегодня слаба) значительно более привержены правовым ценностям, видя в них средство защиты от тотального произвола. Злобный российский изоляционизм заключается в безусловной приверженности нормам международного права, которые одни удерживают мир от новой большой свалки — мирным путем менять глобальный статус-кво еще никому в истории не удавалось и нет уверенности, что у бушменов получится создать благоприятный прецедент. Если вина России в упорном противодействии попыткам окончательно раскачать международный миропорядок, остается лишь пожелать, чтобы таких кругом виноватых государств было как можно больше. [an error occurred while processing the directive]