[an error occurred while processing the directive]

Меморандум Грэхема. — Восторг дипломатический. — Посрамление Вышинского. — Pas trop de zele. — Меж парашей и домом скорби. — Терпение и время — два малашенкиных молодца. — Как записаться в пятую колонну?


      Известия №52 24.3.01
      «Пробные шары» — один из непременных элементов дипломатической игры, и в качестве такового шара наши заокеанские друзья запустили в прессу статью под названием «Есть ли у России достаточно уверенности в своих силах, чтобы вести конструктивный разговор с США?». Статья принадлежит перу любимца московских салонов, большого друга и знатока России, бывшего политического советника посольства США и, как все дружно уверяют, будущего американского посла в Москве Томаса Грэхема. Большой друг сочинил адресованный Москве полуофициальный меморандум. Полуофициальный — потому что исходит не по дипломатическим каналам, а через прессу, однако сопровождается внятным указанием — «многое из того, что я здесь сказал, отражает взгляды высокопоставленных членов администрации Буша». А меморандум — потому что данный дипломатический жанр выдержан во всей чистоте.
      Публика, читавшая меморандум будущего посла , была заворожена его заголовком, отчего и дебаты по важному документу вертелись вокруг вопроса об истинном месте в международном бараке. Одни согласно с другом Грэхемом взывали: «Смирися, гордый человек, твое место у параши». Другие втягивались в совсем уж контрпродуктивный дискурс — «Твое место у параши. — Нет, не у параши! — А я говорю, что у параши! — А я говорю, что не...» et cetera ad infinitum. Зациклившись на спорах о месте России, трудящиеся совсем не заинтересовались тем, как очами Грэхема администрация Буша видит место Америки, хотя этот сюжет также не лишен интереса. Согласно меморандуму, в то время как «Россия — это государство в упадке; оно погружено в сомнения, в кризис собственной идентичности», Америка, напротив, «излучает оптимизм и уверенность, глядя в будущее; она в восторге от того, что будет необходима для развития мировых процессов, и она верит в свою призванность вести за собой мир».
      Про то, что в лагере империализма царят уныние и растерянность, тогда как Советский Союз, страны социалистического лагеря уверенно шагают в будущее, ведя за собой все прогрессивное человечество, мы слышали неоднократно. В международном отделе ЦК КПСС тоже сидели талантливые сочинители, а оптимизм и уверенность суть необходимые атрибуты авангардной роли. Тем не менее, самые продвинутые коммунистические идеологи постыдно пасуют перед администрацией Буша, ибо даже в припадке самой истовой мессианской веры никто из них не договаривался до того, что СССР находится в восторге от своей всемирно-исторической миссии. Тезис о том, что советский народ с восторгом ведет за собой все прогрессивное человечество, выглядел бы некоторым перебором даже в устах лучшего оратора из школы А. Я. Вышинского. И нетрудно понять почему. До сих пор считалось, что пасти народы — занятие, вероятно, нужное, но при этом весьма сложное и обременительное («Но быть земным орудьем Бога // Земным созданьям тяжело»), к слову же «восторг» в русском языке традиционно прилагается эпитет «телячий», что недостаточно сообразуется с идеей высокой ответственности.
      Возражения насчет того, что неудачный оборот — вина переводчика, вряд ли может быть принято. Будущий посол превосходно говорит по-русски и не мог допустить такой ляп по причине слабого знания языка. К тому же публикации текста предварялась однозначными разъяснениями насчет того, что перед нами не «Ода на восшествие на престол Егора Егоровича Буша» (что извиняло бы пиитические восторги, вполне уместные в жанре одическом), но серьезный меморандум о перспективах межгосударственных отношений, таковые вольности исключающий. Как советовал начинающим дипломатам князь Талейран, «pas trop de zele» — «главное, не слишком усердствуйте». Большой друг России своим сообщением о том, что нынешняя администрация США намерена произвести революцию в международном миропорядке, с восторгом ломая все ныне существующие конструкции, навел на грустные размышления об относительности житейских неприятностей. Бесспорно, место у параши трудно назвать приятным и почетным, но если выбирать между местом у параши и местом в дурдоме, последнее не представляется безусловно предпочтительным.
      В рамках защиты авторских прав и интеллектуальной собственности президент СССР М. С. Горбачев, вероятно, скоро вчинит серию исков — как американской администрации, так и частным лицам, — ибо про изобретенное Михаилом Сергеевичем «новое политическое мышление для нашей страны (i. e. США) и для всего мира» теперь не пишет только ленивый. Руководитель «Мост-медиа» И. Е. Малашенко, поревновав знатоку России Грэхему, решил выступить в сходном жанре и опубликовал рассуждение о будущей «России, с которой мир мог бы жить», для чего нынешнюю Россию, с которой мир жить не может, надо всячески принуждать к смирению и кротости. Согласно Малашенко, Западу «для того, чтобы в России произошли реальные изменения, необходимо вооружиться терпением. Западная политика «сдерживания» принесла свои плоды через более чем 40 лет. Учитывая сложность нынешней проблемы, ее решение, по всей видимости, отнимет не меньше времени. Но вознаграждение — мирная, процветающая Россия и более спокойный мир — настолько велико, что его стоит ждать». Некоторая странность лишь в том, что, согласно Малашенко, плодом западного сдерживания было обрушение «марксистского государства из-за собственных внутренних противоречий», в результате чего Россия, в которой пошел внутренний развал, стала «продуцировать проблемы во всем мире». Логично предположить, что когда в результате триумфа долгосрочной малашенкиной тактики сдерживания авторитаристская Россия рухнет из-за собственных внутренних противоречий, следствием будет еще больший развал и будет напродуцировано еще больше проблем, отчего, впрочем, произойдет всяческое процветание и спокойствие.
      Впрочем, логика вообще не относится к числу сильных сторон гусинского зама. Указав, что его причисляли к «пятой колонне», Малашенко отмечает: «Это обвинение лживо, потому что я не сижу в подполье — я совершенно открыто стремлюсь к широкому обмену между Россией и Западом». Дело не в том, к каким превосходным целям стремится Малашенко, а в том, что, будучи всего лишь интересным лондонским публицистом, в принципе невозможно принадлежать к российской «пятой колонне» — аналогично тому, как при всем желании не может совершить должностное преступление человек, не занимающий никакой должности. [an error occurred while processing the directive]