[an error occurred while processing the directive]

Путин-борец. — Простодушие американских борцов. — Доренко реабилитирован. — Боеприпасы с сердечником из обогащенного серебра. — Новое в демонологии. — Лимузинобульдозеры в снегоборьбе. — «Ибо сами знаете, Ваше Сиятельство...».


      Известия №24 10.2.01
      Если отношения российских и американских официальных лиц не во всем безоблачны, тем приятнее наблюдать ту приязнь, с которой к российским вождям относятся простые американцы. На заседание Всемирного совета мастеров боевых искусств по инициативе американских спортсменов В. В. Путину присвоили почетное звание «Лидер мира», мотивируя это тем, что «Путин — единственный президент в мировой истории, который совмещает государственную деятельность и профессиональные занятия борьбой».
      При том, что душевный порыв мастеров не может не вызвать восхищения, мотивация, предложенная боевыми искусниками, все же недостаточно точна. Всякий государственный деятель профессионально занимается борьбой за счастье народное, за величие своей державы, за мир во всем мире etc. — работа у него такая, и в этом отношении В. В. Путин недостаточно уникален — борется, как все прочие. Настаивать на том, что склонность В. В. Путина к борьбе исторически беспрецедентна, тем более странно, если вспомнить, что книга одного из лидеров XX века так и называлась — «Моя борьба», а борцовские подвиги двух советских руководителей даже нашли отражение в официальном титуловании. Полный царский титул Н. С. Хрущева включал в себя звание «выдающийся борец за мир», а Л. И. Брежнев титуловался в качестве неустанного борца. Такая ошибка, впрочем, извинительна, ибо давно отмечено, что как приязнь, так и неприязнь наших западных соседей к России весьма редко базируется на рациональном знании, а все больше на страстных эмоциональных порывах — от неистовой горбимании до столь же неистового похода против русской мафии. Глубокого знания России от американских мастеров боевых искусств ждать было бы даже и странно — спасибо уже и на том, что их неистовство носит любовный характер.
      Несколько менее любовный и гораздо более загадочный характер носила эпитафия, которой газета «Московский комсомолец» наградила борца за народное дело С. Л. Доренко. Прослышав о разрыве Доренко с ОРТ, происшедшем по инициативе руководства компании, популярная газета поместила на первую полосу материал под крупным заголовком «Прощай, стукач!». Такое обращение народной газеты к народному обозревателю многих удивило — ведь оно являлось признанием правоты обвинений, выдвинутых С. Л. Доренко против Ю. М. Лужкова, между тем до сих пор газета скорее была склонна защищать Ю. М. Лужкова от нападок — и вдруг такой реприманд неожиданный.
      Стукач тем, в частности, и отличается от клеветника, что сообщает не о мнимых, но о действительных словах и поступках некоего человека. Неодобрительное отношение к стукачам связано не с тем, что они говорят неправду, но с тем, что они сообщают властям о поступках, законом наказуемых, но общественным мнением дозволяемых (вольнодумные высказывания, чтение запрещенных книг, незаконные валютные операции, побег из мест лишения свободы, заключенными отнюдь не считаемый за грех etc.). Иначе говоря, стукач говорит правду, но не ту, какую надо говорить и не тем, кому ее надо сообщать. Ежели газета авторитетно объявляет Доренко стукачом, из этого следует, что, по мнению газеты, все те многочисленные противоправные деяния (лихоимство, казнокрадство, убийство с корыстной целью etc.), которые публицист инкриминировал Ю. М. Лужкову, действительно имели место, однако, поскольку эти деяния обществом (в отличие от власти) рассматриваются как вполне дозволительные, негоже было про них кричать из телеящика.
      Такое публичное отречение московских комсомольцев от своего помощника и покровителя представляется странным, но, впрочем, не менее странной оказывается и квалификация, которую сам С. Л. Доренко дал своим публицистическим трудам про Ю. М. Лужкова — «пятнадцать программ, пятнадцать серебряных пуль». Упомянутый Доренко тип боеприпасов используется лишь с одной, крайне специфической целью — чтобы застрелить черта, ибо обычные свинцовые пули нечистого не берут. Однако даже и самые ожесточенные критики Ю. М. Лужкова никогда не находили в крепком хозяйственнике признаков дьявольской природы — все согласно считали его существом вполне земнородным. Если кому тогда и приписывали дьяволическую суть, то как раз доренкину другу и работодателю Б. А. Березовскому — осенью 1999 года Ю. М. Лужков указал, что Борис Абрамович есть «сатана и диавол, которым все злобные силы испытывают Россию». Фольклорный сюжет, согласно которому сатанинские прислужники используют серебряные пули для поражения лиц, терзаемых нечистой силой, является совершенно новым словом в народной демонологии.
      Ныне доренкин запас серебряных пуль, кажется, иссяк, что совершенно некстати, ибо Ю. М. Лужков запутался в народной метеорологии, вследствие чего окончательно перестал чистить от снега улицы вверенной ему столицы. На этот изъян в деятельности правительства г. Москвы обратил внимание прежний мэр Г. Х. Попов, тут же предложивший радикальный метод решения проблемы — в будущем «все легковые автомашины в России будут продаваться только в том случае, если их конструкция позволяет прикреплять очистное оборудование». С огромным парком частных лимузинобульдозеров проблема снега будет снята сама собой. Неясно, правда, где закреплять на передке легковушки бульдозерный ковш, как устраивать гидравлический привод для спуска-подъема ковша, как придать легковушке тракторную тяговитость, чтобы в бульдозерном режиме она не буксовала, — но это уже мелкие технические детали.
      Ю. М. Лужков пока не занялся производством лимузинобульдозеров, ибо у него была иная важная забота — он лоббировал перед своим питерским коллегой В. А. Яковлевым установку изваянного З. К. Церетели памятника президенту Императорской Академии Наук гр. И. И. Шувалову. Сиятельный президент остался в памяти потомства благодаря М. В. Ломоносову, обращавшемуся к графу с двумя посланиями — пиитическим и прозаическим. Пиитическое гласило: «Неправо о стекле те думают, Шувалов, которые его чтут ниже минералов», в прозаическом на просьбу графа примириться с А. П. Сумароковым М. В. Ломоносов отвечал решительным отказом — «Ибо сами знаете, Ваше Сиятельство, каково в крапиву с...ть!». Поскольку губернатор В. А. Яковлев жмется, кряхтит и пока не принимает церетелин дар, есть опасение, что мастер, любящий историческую точность, изваял стеклянного графа присевшим в гигантских зарослях крапивы, и Яковлев мучительно думает, то ли ставить эту красоту на стрелку Васильевского острова, то ли лучше не надо. [an error occurred while processing the directive]