[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 24.1.01
      Наблюдатели изрядно поломали голову над загадочными маневрами нашего доблестного союзника белорусского президента Лукашенко. Не насытившись пребыванием в Москве на прошлой неделе, он спустя всего несколько дней опять прибыл в Москву после чего внезапно скомкал свой визит и на день раньше, чем планировалось, стремительно вернулся в Минск. Загадка в общем-то невелика. Президент Путин Владимир Владимирович не сподобился бежать на встречу с Лукашенко по первому его свистку — вот Александр Григорьевич и страшно обиделся. С впечатлительными натурами это бывает. Более интересно не отсутствие верховного свидания — о чем там, по большому счету с Лукашенкой беседовать? — а то, как быстро Александр Григорьевич стал сдавать Пал Палыча Бородина.

      ЛУКАШЕНКО: «Его рекомендовала российская сторона на эту должность , и мы это с пониманием воспринимаем. И если завтра будет рекомендован на эту должность кто-то другой- это российская квота-это право России. Поэтому здесь надо мух от котлет отделять и не надо валить все в одну кучу — что якобы Лукашенко здесь защищает какого-то коррупционера российского».

      Вообще-то много и при этом справедливо говорилось, что и сам союз России с Белоруссией в международно-правовом смысле какой-то невразумительный, и госсекретарь Союза Пал Палыч отнюдь не на прошлой неделе узнал, что под него копают швейцары, что, наконец, с назначением на эту должность можно было и поаккуратнее. Чтобы теперь не расхлебывать всю эту пренеприятную историю. Все это безусловно так, но обо всем этом можно будет разговаривать потом, когда Пал Палыч благополучно вернется домой. Тогда — если есть желание — на нем можно будет хоть приемы дзюдо отрабатывать. В знак благодарности за всю эту красивую историю. Но сейчас он не дома, а в иностранной тюрьме, и всякие разговоры про то, что я — не я, и лошадь не моя, что Бородин — вообще не моя кандидатура, — все эти разговоры есть откровенная низость. Не сдают человека, когда он сидит в чужой тюрьме. Вот вытащим — тогда и поговорим.
      Самое приятное, что совсем недавно Александр Григорьевич весь рвал и метал. По тому же поводу. Боялись даже, что американскому послу в знак протеста канализацию отключит.

      ЛУКАШЕНКО: «Узнав об аресте Павла Бородина, на прошлой неделе Александр Лукашенко выразил свое возмущение и заявил, что это «крайне недружественный поступок Соединенных штатов по отношению к Белоруссии и России».

      Теперь все, слава Богу, успокоилось. Посол может безбоязненно ходить до ветру. Это, конечно, хорошо, но, с другой стороны, все ж таки неприятно. Такая готовность с необычайной скоростью сдавать кого угодно сулит особенно радужные перспективы российско-белорусскому союзу. Давно уже многие граждане никак не могут понять, что, собственно, с этим союзом происходит. Трудящиеся как России, так и Белоруссии, судя по соцопросам, обеими руками за. Начальники России и Белоруссии, судя по их заявлениям, уже много лет, как всей душою за. Союз же, как изначально был в совершенно невразумительном качестве, так и остается.
      А дело все достаточно простое. Основание для союзнической верности может быть одно из двух. Либо твердое осознание объективных национальных интересов, диктующих необходимость такого союза. Либо твердое чувство чести правителя, не позволяющее ему ни на шаг отступать от принятых обязательств и тем самым позорить свою страну.
      Единственные объективные интересы, которые наш доблестный союзник твердо осознает — это его собственные, Александра Григорьевича интересы. Как бы подольше удержаться у власти. Это — единственная настоящая цель. Союз там, или не союз, или еще что другое — не более, чем подручные средства, которые меняются по мере надобности.
      А что касается присущего нашему доблестному союзнику чувства чести… Ладно, не будем о грустном.

      КИНО «Кавказская пленница»

      Маневры с целью сдачи Пал Палыча все же не доставили швейцарской, а ныне международной гаагской прокурорше Карле дель Понте должной радости. Еще пять дней назад внешне суровая жрица Фемиды ликовала как маленькая девочка — «Я рада, более того, я счастлива, что Павел Бородин наконец арестован». Но нет в жизни долговечного счастья, и минутная радость вновь сменяется печалью.

      Коштуница

      На встрече с президентом Югославии Воиславом Коштуницей, которая состоялась вчера в Белграде, главный прокурор Гаагского трибунала Карла дель Понте передала требование о выдаче экс-президента Слободана Милошевича и еще четырех государственных и военных деятелей Югославии. Коштуница, который первоначально вообще не намеревался принимать Карлу дель Понте, ответил отказом, заявив, что выступает категорически против выдачи граждан страны международному суду, поскольку это было бы нарушением конституции.

      Странно не то, что Коштуница отказал прокурорше. Странно, что прокурорша вообще на что-то рассчитывала. Все-таки у сторонников глобальных общечеловеческих ценностей мозги уже до такой степени набекрень, что понять логику сторонников старого доброго международного права они уже просто не в состоянии. А стоило бы — прежде, чем ехать в Белград.
      Понятие государственного суверенитета предполагает, что государство само решает, кого ему судить, а кого нет и если решило судить, то судит само, а не выдает на расправу третьим странам.
      Единственный реальный прецедент международного трибунала — это трибунал в Нюрнберге, где в 1945-46 гг. судили руководителей нацистской Германии. Но разница даже не в том, что Милошевич при всех своих очевидных недостатках никак не тянет на фюрера Третьего Рейха. Разница более существенная. Осенью 1945 года германского государства не существовало вообще. Германия была чисто географическим понятием. Из всей немецкой власти — а ведь может судить только власть — только и было, что временная гражданская администрация на местах, действующая под контролем оккупационных инстанций. Поэтому за неимением немецкой власти как таковой судил международный трибунал.
      Для президента Югославии Воислава Коштуницы отдать Милошевича Карле — это публично расписаться в том, что югославского суверенного государства больше не существует, что Югославия — это чисто географическое понятие, что судить Милошевича некому, а сам он, Коштуница, не более, чем руководитель временной администрации из местного населения. Вроде как у нас сельский староста при немцах.
      Я не знаю, какие основания у Карлы были считать Коштуницу идиотом и политическим самоубийцей впридачу. Даже если сама прокурорша — не ума палата, это еще не основание, чтобы о других судить по себе.

      КИНО «Бриллиантовая рука»

     — Распространите среди жильцов нашего ЖЭКа.
     — А если?..
     — А если не будут брать, отключим газ!

      Да и вообще у начальственных людей душа — сплошные потемки. Я, признаться, не верил всем этим разговорам про хитрый заговор с целью поимки Пал Палыча. Заговор — это в театре хорошо, а в реальной жизни из всех этих заговоров и конспираций всегда получается черт знает что. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. И наоборот: когда один дурак, а другой еще дурнее, то в результате получается такая драматическая коллизия, что никакой Шекспир не придумает. Но после новых драматических известий из Вашингтона моя скептическая уверенность поколебалась. А вдруг в самом деле заговор?

      Таблички

      На днях пришедшие в Белый Дом работники новой администрации США обнаружили, что на клавиатурах всех служебных компьютеров отсутствуют или сломаны клавиши с буквой «в», которая является первой буквой среднего имени нового президента Буша. Продолжая традицию «невинных» шуток, команда Клинтона-Гора поменяла местами таблички на женских и мужских туалетах, в прилегающем к Белому дому правительственном комплексе.
      КИНО «Джентльмены удачи»
     — Эй, дядя, что стоишь, заходи.

      Тут дядя ты или не дядя, а потрясешься нечеловеческой серьезности и целеустремленности. Методически выколупывать по клавише из каждой клавиатуры — а их порядка сотни было — какую волю и собранность надо иметь. А перевешивать «Эм» и «Жо»? Две таблички — восемь шурупов выкрутить, восемь шурупов вкрутить, и это лишь один клозет, а сколько их в Белом Доме? — страшное дело. Да с такой железной волей и дисциплиной не то поимку Пал Палыча устроить — кого хочешь заманят поймают. Опять же боялись, что Бородин, как опытный управделами Кремля, только ступив на американскую землю, сразу поймет, что происходит с хозяйством Белого дома, и всех разоблачит. Боялись — и потому судьба Пал Палыча была предрешена.
      Однако время. До завтра. [an error occurred while processing the directive]