[an error occurred while processing the directive]

Однако


      ОРТ 17.1.01
      Многострадальный гимн Российской Федерации подвергся заключительным испытаниям. Сегодня был пройден тест на невставание, когда определенной группе граждан, с одной стороны, необходимо присутствовать на некотором мероприятии, где играют гимн, а, с другой стороны, смертельно не хочется вставать под него. Испытания прошли превосходно.

      Гимн

      В соответствии с законодательством, исполнение нового гимна, прозвучавшего сегодня на открытии весенней сессии Госдумы, депутаты слушали стоя.
      Большинство членов фракций СПС и Яблока, активно выступавших против музыки Александрова, в этот момент в зале заседаний не присутствовало. Сидя слушали гимн представители СПС Юлий Рыбаков и Сергей Ковалев.

      Правые там или не правые СПСовцы и «Яблочники» — вопрос сложный, но уж во всяком случае люди они по большей части интеллигентные и оттого деликатные. Во избежание безобразных сцен они решили явиться на мероприятие не с самого начала, а чуть попозже, чтобы и волки, то есть Кремль и коммунисты, были сыты и овцы, то есть правые, были целы. Так что от нового, то есть старого гимна теперь будет еще одна польза. Решая такого рода проблемы, наши правые политики замечательно усовершенствуются в искусстве дипломатии. Ведь дипломатам регулярно приходится решать протокольные задачи насчет того, чтобы и другую сторону не обидеть и своего достоинства не уронить. Рассказами про такие придумки — а они порой бывают самые хитроумные — полон любой учебник по дипломатическому протоколу. Еще пара-тройка мероприятий с гимном, и будет из кого набирать чрезвычайных и полномочных послов. Вероятно, и правым, покуда они во время открытия сессии гуляли по думскому коридору, было приятно думать, что Владимир Владимирович Путин прочит их по дипломатической части.

      КИНО «Кавказская пленница»

      Судья: Прошу садиться. (все садятся, Этуш остается стоять)
      Судья: Садитесь.
      Этуш: Спасибо, я постою
      Никулин: Гражданин судья, а он не может сесть.

      В то же время сегодня обнаружилась одна фигура, которую ни под каким видом нельзя употреблять по дипломатической части, а желательно было бы вообще держать как можно дальше от любой государственной службы. Службу жалко.

      Проплата.

      Илларионов: «Вопрос, который активно дебатируется сейчас нашими многими уважаемыми политиками и экономическими деятелями , звучит буквально по-гамлетовски — платить или не платить. Хотел бы сразу дать ответ на этот гамлетовский вопрос — платить. Почему? По трем простым маленьким причинам. Потому что платить надо, потому что платить можно, потому что платить выгодно. Те аргументы, которые предлагаются в настоящее время, не выдерживают критики и, честно говоря, обсуждать их в серьезном обществе невозможно.

      Серьезно обсуждать проблему внешнего долга на пресс-конференции вообще невозможно. Безотносительно к тому, какие аргументы — заслуживающие внимания или не заслуживающие внимания — выдвигает другая сторона. Невозможно, потому что это тема для основательной дискуссии, а не для эстрадного жанра. А этот жанр для решения серьезных государственных дел противопоказан. У нас уже был эстрадный генеральный прокурор, который страшно любил давать пресс-конференции. Может быть, помните — «человек, похожий на Скуратова». Теперь вот появился эстрадный советник по экономике.
      Есть такое понятие — «команда». От имени России переговоры с Парижским клубом пока что ведет премьер Касьянов, избравший тактику торговли с кредиторами. Может быть, тактика правильная. Может быть, неправильная. Когда неправильная, то советник президента по экономике должен явиться к президенту в кабинет и с глазу на глаз дать ему советы, как правильно вести переговоры и кто должен их вести вместо Касьянова, раз Касьянов ведет дело неверным образом. А президент, соответственно, решит.
      Если советы начинают раздаваться на пресс-конференциях, это означает, что единой команды, которая под именем «Россия» ведет игру с кредиторами, более не существует. Есть премьер-министр, который пытается выторговать какие-то уступки и есть президентский советник, который объявляет всему миру и прежде всего кредиторам: «Да не слушайте вы его! Есть у нас деньги, есть, все дадим, сколько надо!». Товарищам из Парижского клуба уже и не надо свою линию обороны на переговорах с Касьяновым вырабатывать. Зачем оно нужно, когда товарищ Илларионов за них работает и усердно разоблачает все касьяновские ходы.

      Кино «О бедном гусаре замолвите слово…»

     — Братцы мои! Дорогие гетеры и фавны! Фурии также и остальные гетеры! Если собрата свово вы предать не хотите, то помогите ему пробежать через сцену.
     — Будем последние твари, если ему не поможем.
     — Что ж ты, собрат, неподобно эпохе оделся?
     — Было мне некогда, братцы, раскинуть мозгами. Вы уж фантазию вашу... свою, напрягите, чтоб эти гады... понять ничего не сумели.

      Любые переговоры на то и переговоры, что обе стороны торгуются и тщательно скрывают от партнера выданные им инструкции — до какой степени можно уступить. Поскольку партнер не знает, до какой степени, он тоже идет на встречные уступки. Если сразу объявить партнеру о полной готовности выполнить все его требования, то зачем вообще переговоры? О чем, собственно, торговаться?
      Прошло уже больше десяти лет, а дипломатические и финансовые успехи Горбачева и Шеварднадзе до сих пор вызывают живое удивление. Понятно, что ситуация на переговорах с Западом была непростая, понятно, что Советский Союз разлезался по швам. И все таки, почему сдавали все, что только можно, даже не пытаясь хоть чуть-чуть поторговаться. По тем же деньгам, кстати.
      А чего удивляться на министра иностранных дел СССР Эдуарда Амвросиевича Шеварднадзе, когда у нас сегодня есть советник президента по экономике Андрей Николаевич Илларионов? Если вас интересует практика игры на лапу с иностранным партнером на переговорах, а равно практика безоговорочной отдачи всего, что требуют и даже чего не требуют — спросите у советника, он расскажет.
      При тяжких переговорах с иностранным партнером не устраивают публичного раздрая между своими. Это даже не азы дипломатии. Это просто азы государственной службы. Если кто хочет ни за что не отвечать и всюду нести живое слово правды, пусть идет в частные консультанты. Этим все можно.
      Но это еще полбеды.
      Хуже то, что опять и опять вылазит та утонченная неопределенность лиц и положений, которая полезна в придворной жизни, но которая чрезвычайно вредна в действующей армии. На переговорах с Парижским клубом тоже вредна.

      Президент.

      Илларионов: «Это не мои взгляды, это взгляды президента. Я цитирую: "Владимир Путин заявил — Россия в любом случае намерена и будет выполнять свои финансовые обязательства». Сказал президент Владимир Путин, провожая канцлера Германии Шредера. Это всем хорошо известно.
      Кино «Иван Васильевич…»

      Прекрасно. Все это мы уже многократно проходили. Есть правительство, есть советник президента, есть представитель администрации, есть просто какое-то частное лицо, но необычайно влиятельное. Все они рьяно выполняют волю президента, все они усиленно грызутся и все заняты хитроумнейшими разводками и разруливаниями. Кадровая политика сдержек и противовесов, если кто забыл. Они упоенно разруливают, аналитики упоенно комментируют — не жизнь, а малина. Все последние годы мы в этой малине и жили. До оскомины. Но это у нас оскомина, и это нам — кстати, нашим иностранным партнерам тоже — хочется внятности. Чтобы тот, кому в системе исполнительной власти поручено дело, за него и отвечал. Касьянов, так Касьянов, Илларионов, так Илларионов, Пупкин, так Пупкин — но кто-то один. Утонченным представлением на тему «Однажды лебедь раком щуку» все сыты по горло.
      Впрочем, вру. Не все. Некоторым очень нравится — иначе, зачем было пресс-конференции устраивать. [an error occurred while processing the directive]