[an error occurred while processing the directive]

ЧТО БЫЛО НА НЕДЕЛЕ


      Коммерсантъ №49 23.12.91
      Б. Н. Ельцин на этой неделе пожалуй что достиг уровня Кая Юлия Цезаря по явленной им способности одновременно заниматься разнообразными делами: принять форменную капитуляцию из рук заклятого друга М. С. Горбачева, упразднить союзное дипломатическое ведомство, заняться проблемами геральдическими (т. е. двуглавыми орлами), разогнать союзных депутатов и т. д. Очевидно, чтобы уже совсем в полной мере овладеть ценным опытом Божественного Юлия, Борис Николаевич решил изучить этот опыт прямо на месте и отправился в поездку по цезаревым местам, т. е. в Рим. В Вечном городе любящие цезарей добродушные римляне встретили Б. Н. Ельцина с превеликой помпой: senatus populusque romanus выслал на встречу роту кирасир, играл оркестр, после чего представителю далекой Рутении вручили некую сумму звонких лир и орден Большого креста. Украсив грудь почетной регалией и провизитировав Citta del Vaticano на предмет целования папской туфли, свежий кавалер погрузился в самолет и отбыл к гиперборейским пределам - в Алма-Ату, верно, повторяя про себя вдохновенные овидиевы Tristia: "Цезарь велел от брегов милой Авзонии плыть".
      Поездка, впрочем, была кстати во всех смыслах. Во-первых, глядя на приобщившегося римских доблестей Б. Н. Ельцина, представители разгоняемых союзных структур могут приветствовать его традиционно - словами ave caesar, imperator, morituri te salutant. Во-вторых, посмотрев с Капитолия на все, что осталось от Римской империи, т. е. на живописные развалины Римского форума, российский вождь может утешить даже таких горячих приверженцев бывшего Союза, как В. И. Алксниса и В. В. Жириновского - "все, дескать, империи погибают, не мы первые, не мы последние".
      Ну, и наконец, вдохновившись обликом римских инсигний - победоносными орлами, Б. Н. Ельцин осчастливит Россию орлом двуглавым. Правда, печальное предсказание "Ъ" сбылось, и на эскизах демократических герольдмейстров двуглавый орел предстает без корон, державы и скипетра в напророченном облике чернобыльского бройлера. Основное же требование, предъявленное Г. Э. Бурбулисом к облику птицы, - это максимально кроткий и добродушный вид. С одной стороны, требование естественно, ибо соседи России приучены к бдительности, и если что, так не преминут сказать: "Ах, орлуша, орлуша, большая ты стерва!" В этом смысле благодушный вид не помешает. С другой стороны, орел - все-таки живность хищная, и как должен выглядеть благодушный хищник, никто не знает. А в общем, конечно, слава Богу, что решили восстановить орла - ведь если бы в российском гербе фигурировал, допустим, лев, тогда требуемой Г. Э. Бурбулисом кротости можно было бы достигнуть, разве что изобразив геральдического зверя с клоком сена в зубах.
      Другая же геральдическая эмблема - алый стяг с серпом и молотом - доживает последние дни, и в ходе последнего заседания ВС СССР депутаты и репортеры дружно спрашивали припозднившихся коллег, висит ли еще красный флаг над сельсоветом, или уже все. Оно, впрочем, и с наличествующим флагом уже было все: в некогда славном изысканными яствами буфете не осталось ничего кроме нарзана, а заступившие на охрану здания демократические российские чекисты использовали старый прием мышеловки - у входящих документы порой даже и не проверяли, зато иных выходивших вон народных депутатов СССР даже активно шмонали. Все это объяснялось, впрочем, хозяйственной смекалкой нового демократического руководства и его опасениями касательно судьбы наследуемого имущества. Скорее всего, такая бдительность чрезмерна, но даже если подозрения Р. И. Хасбулатова касательно союзных коллег и справедливы, нельзя не отметить возросшую нравственность простого народа: в феврале 17-го именно революционный народ попер из Таврического дворца все, что только было можно, - теперь за народ все спокойны, а в излишней вороватости подозревают только его избранников.
      Не все, впрочем, так печально в нашей жизни. В Москве стали торговать, быть может, последним оставшимся символом нормальной жизни - рождественскими елками. Вероятно, именно поэтому исполненные бойцовского духа московские профсоюзы умилились сердцем и со словами "Розы цветут, красота, красота! Скоро увидим младенца-Христа!" отказались от намеченной на 25 декабря предупредительной забастовки против экономических новаций. [an error occurred while processing the directive]