[an error occurred while processing the directive]

Если бы проведал Бог,
что Федотов - педагог...


      Коммерсантъ №46 2.12.91
      (совместно с Ю. Поспеловой)
     27 ноября Совет Республики ВС РСФСР принял в первом чтении Закон о средствах массовой информации (СМИ), имеющий, по словам заместителя министра печати РСФСР Михаила Федотова, характер "учебного пособия для журналистов". Новый закон не только регулирует ряд проблем, не нашедших отражения в союзном Законе о печати (демонополизация СМИ, электронные mass media), но и направлен на "повышение ответственности прессы".

      (Ъ - Над российским законом о СМИ работала авторская группа аналогичного союзного закона: доктора юридических наук Юрий Батурин, Михаил Федотов и Владимир Энтин.)
      Российский законопроект получился юридически уникальным. Случая технологического описания свободы печати не знают ни в Европе, где юристы используют прецедентное право, ни в США, где свобода СМИ декларируется одной строкой в конституции. "Наш республиканский вариант учитывает специфику русского характера. В нашем Законе мы задействовали механизм "защиты от дураков", - заявил корреспонденту Ъ Юрий Батурин. Обилием подробных юридических новелл авторы надеются восполнить пробелы декларативного союзного закона, который "мало что разъяснил и вызвал коллизии в среде русских журналистов", а также обеспечить демонополизацию СМИ и кодифицировать деятельность электронных СМИ.
      Ст. 28 закона устанавливает антимонопольную норму: в прямом или косвенном ведении одного юридического субъекта может находиться не более 30% тиража всех периодических изданий, зарегистрированных на данной территории. Попутно предусмотрено повышенное налогообложение рекламных (уделяющих рекламе более 30% своего объема) и эротических (точнее не определено) изданий. Союзного термина "порнография" в российском законе нет, поскольку, по словам разработчиков, они не берутся объяснить словами, что это такое, и лишь запрещают продавать возбуждающие издания ближе, чем в 1000 метрах от школ и молитвенных заведений.
      Ст. 30-35 закона посвящены электронным СМИ: создается Федеральная комиссия по массовым коммуникациям (аналог Министерства печати), занимающаяся выдачей лицензий на телерадиовещание сроком на пять лет. В процессе лицензирования устанавливаются верхние лимиты на рекламные сообщения - не более 10% эфирного времени (впрочем, на ЦТ Егор Яковлев дает не более 5%).
      Устанавливаются (в целях поощрения отечественной культуры) и лимиты на трансляцию иностранной аудио- и видеопродукции. Кроме верхних лимитов есть нижние - в лицензии указывается минимальное время, которые лицензиары должны тратить на ретрансляцию программ Всероссийской гостелерадиокомпании. Таким образом, передачи, допустим, частного эротического телеканала, должны будут, по замыслу законодателя, перемежаться "Вестями" или "Пятым колесом". Такой замысел вызвал негодование Российской ассоциации независимого теле- и радиовещания, что впрочем, не повлияло на позицию замминистра печати Михаила Федотова.
      Федотов твердо намерен "формировать культуру свободы печати". По его мнению, союзный Закон о печати был исполнен "демократического романтизма", а ныне время "демократического реализма". По отношению к потребителю журналистской продукции данный вид реализма осуществляется в виде верхних и нижних лимитов на содержание передач, по отношению к производителю - в девизе авторов законопроекта: "Закон должен стать не только нормативным актом, но и учебным пособием для журналистов". К нерадивым ученикам будут применяться строгие, но справедливые наказания за злоупотребление правами журналиста, зато, как считает замминистра, когда пресса перевоспитается, в законе о СМИ вообще не будет надобности.
      Такой приступ патернализма может быть связан с тремя причинами. С общепатерналистской установкой российского законодателя, желающего просвещать свой добрый народ: не только Закон о СМИ, но даже и новая российская конституция должна, по словам главного ее толкача Олега Румянцева, иметь прежде всего глубокое воспитательное значение. С прискорбным личным опытом самого Федотова, бесплодно пытавшегося окоротить разнузданную "Независимую газету". И - last but not the least - с позицией российских демократических вождей, на себе ощутивших, что пресса умеет кусательно язвить не одного только Горбачева. За два дня до рассмотрения Закона о СМИ зам. председателя ВС РСФСР Сергей Филатов подписал циркуляр для внутреннего пользования, устанавливающий в Белом доме развитый режим секретности, а председатель Совета Республики ВС РСФСР Николай Рябов заключил дебаты по закону словами: "Наша пресса скоро может пойти вразнос и сама создать условия и для путчей и чего угодно".
      В российском законе нет статьи о денежной компенсации за "нанесенный средствами массовой информации моральный ущерб". Оскорбленным авторы советуют ссылаться на союзный закон, а тем, кто платить не хочет - на российский.
      Украина, Узбекистан, Литва и Таджикистан приняли свои законы о печати, текстуально опираясь на разработки союзной группы. Авторы уверили корреспондента "Ъ", что они не в обиде и указывать республикам на статью об ущемлении авторских прав не намерены. Но на этот раз все-таки поставили на тексте своего республиканского проекта знак копирайта. [an error occurred while processing the directive]