[an error occurred while processing the directive]

ЧТО БЫЛО НА НЕДЕЛЕ


      Коммерсантъ №37 16.9.91
      Как писал мудрый вольтеровский Задиг, "Коварством и изменой крамола свирепела, На троне утвердился царь, отстояв закон. Общественного мира пора теперь приспела, Единственный губитель душ наших - Купидон". Антикупидоновские рассуждения Задига невольно приходят на ум при воззрении на судьбу А. И. Лукьянова. Адвокат опального спикера, присяжный поверенный Г. И. Падва, бросил своего беззащитного подзащитного и уехал на три недели жуировать в capitale du monde - преславный город Париж. Стойкий А. И. Лукьянов, однако, не пал духом и наотрез отказался от дачи показаний, предпочтя обществу гражданина следователя общество Музы, - из темницы доходят вести, что Анатолий Иванович сложил стихи о несчастной любви. Похоже, что новый взлет поэтического дарования бывшего спикера развивается по тем же законам, что и творчество нашего национального гения А. С. Пушкина: сейчас Анатолий Иванович находится в первоначальном, "лицейском" периоде и воспевает любовь и дружбу - затем настанет период вольнолюбивой лирики, и из-под пера Анатолия Ивановича выйдет нечто вроде "Разбей изнеженную лиру, Хочу воспеть свободу миру, На тронах поразить порок". Оно было бы чрезвычайно кстати, так как объектов для вольнолюбивого обличения у Анатолия Ивановича было бы предостаточно - чего стоят новые удивительные мероприятия московского градоначальника Г. Х. Попова.
      Для начала Г. Х. Попов изобличил членов Московской конвенции предпринимателей: по его мнению, члены конвенции оттого недовольны его кипучей деятельностью, что в невозвратном прошлом они надавали взяток В. С. Павлову и МГК КПСС, а теперь, что называется, "долг на двери, а получка в Твери". Следует заметить, что градоначальниково обличение имеет все-таки некоторый налет двусмысленности: с одной стороны, его можно истолковать и в том смысле, что глупые предприниматели давали взятки В. С. Павлову, тогда как давать надо было совсем другим лицам, с другой стороны, обвиняя членов конвенции в совершении деяния, предусмотренного ст. 174 УК РСФСР ("дача взятки"), Г. Х. Попов - в случае если предприниматели проявят сутяжнические наклонности - рискует сам загреметь на пять лет: ст. 130 УК РСФСР сулит именно такую санкцию за клевету, соединенную с обвинением в совершении тяжкого преступления. Так что, как любил говаривать М. С. Горбачев, "разворачиваются процессы".
      Вероятно, именно опасаясь сутяг-предпринимателей, Г. Х. Попов решил единым махом разрубить гордиев узел, завязанный вокруг должности московского обер-полицмейстера. Поскольку прежний полицмейстер генерал Мыриков подал в отставку, то, казалось бы, не было препятствий для приведения к присяге любезного Моссовету генерала Комиссарова. Но это только казалось: Г. Х. Попов назначил обер-полицмейстером своего бывшего заместителя по журналу "Вопросы экономики", председателя комитета ВС РСФСР по экономической реформе С. Н. Красавченко. Таким образом, если раньше большинство назначений осуществлялось по формуле "я вам фельдфебеля в Вольтеры дам", то Г. Х. Попов, дабы не было сомнений, что теперь и в самом деле началась новая жизнь, доказал это, назначив Вольтера в фельдфебели. Единственный вопрос - нет ли некоторой глубокой мистической связи между прежней и новой ипостасью С. Н. Красавченко: столь стремительный переход от должности эконома-реформатора к исполнению полицейских обязанностей наводит на кощунственную мысль, что отныне главным субъектом московской экономической реформы станет околоточный надзиратель.
      Возможно, правда, и другое объяснение нежданного назначения: Г. Х. Попов, зная тайные думы Белого Царя Бориса Николаевича, решил пригреть друга-соратника, рискующего остаться без работы - ведь на исходе недели Б. Н. Ельцин издал грамоту, дарующую российскому Совмину законодательные полномочия (которых, кстати, в свое время так долго и безуспешно домогался В. С. Павлов) и обращающую ВС РСФСР в нечто, фигуры не имеющее. Ну, а поскольку Борис Николаевич, подобно Императрице Анне Иоанновне, решил "разорвать кондиции" и править самодержавно, то депутатам срочно придется переквалифицироваться: кому - в управдомы, кому - подобно С. Н. Красавченко - и в полицмейстеры. А для тех, кто сомневается во всепобеждающей силе самодержавной идеи, регент Российской монархии Алексей Брумель приготовил доказательство: произвел Б. Н. Ельцина в великие князья - то есть связал его кровными узами с Домом Романовых. Как известно, в свое время тов. Сталин указал Н. К. Крупской, что ежели она и впредь будет проявлять свои троцкистские наклонности, то вдовой В. И. Ленина назначат другую. "Да-да, - прибавил вождь народов, - партия может все!" Судя по производству Б. Н. Ельцина в родственники Императора, все может не только партия. [an error occurred while processing the directive]