[an error occurred while processing the directive]

Союзная власть после Союзного договора: куда податься бедному еврею?


      Коммерсантъ №26 1.7.91
      В июне процесс разработки Союзного договора дошел уже до стадии обсуждения в республиканских ВС: если дело пойдет так и дальше, подписание не за горами. В июне же и Горбачев, и Буш в целом положительно отнеслись к программе Явлинского "шанс на согласие", предполагающей в ближайшее время начать серьезные политические и хозяйственные преобразования.

      Тем временем союзные структуры власти начинают испытывать серьезное беспокойство за свое будущее, что выражается в конкретных акциях. ВС СССР устраивает регулярные истерики по поводу ново-огаревского процесса, Кабинет министров принимает постановления, фактически подрывающие договорный процесс, КГБ делает все более пугающие заявления, провокации ОМОНа в Балтии становятся все более серьезными.

      Горбачев, со своей стороны, не может не печься о собственных интересах, а они заключаются в том, чтобы отнести выборы президента Союза как можно дальше и, кроме того, добиться, чтобы они не были "всенародными".


      Досадный мир

      В результате длящегося уже третий месяц ново-огаревского перемирия удалось выработать более или менее удовлетворительную версию Союзного договора, и есть шансы приступить к формированию экономического союза. Появилась реальная возможность урегулировать, говоря дипломатическим языком, послевоенное устройство бывшего Союза ССР: обломки Империи рано или поздно все равно ведь должны будут установить между собой сколько-нибудь цивилизованные отношения.
      Не менее важным итогом перемирия оказалось само перемирие. Грубо говоря, даже если бы участники переговоров "9+1" проводили время за игрой в домино и ничего больше не делали, все равно случилось бы то, что случилось. Просто как только утихла "война законов", естественный процесс становления республиканской государственности стало некому подмораживать, и он пошел полным ходом. Как и разложение "сильного центра".
      Подобно тому, как улучшение отношений с Западом обессмыслило бытие военно-чекистского комплекса, примирение президента СССР с республиками обессмыслило бытие ВС СССР и КМ СССР. Начались поиски спасения.

      Своя рубашка ближе к телу

      Как известно, федералисты предлагают спасаться вместе, прибалты - поодиночке. В устройстве собственных дел Горбачев явно предпочел логику "прибалтийских экстремистов": прочие (Лукьянов, Павлов, Крючков-Пуго-Язов etc.) пусть выкручиваются как знают, президент же будет сам устраивать свои дела. И, в общем, Горбачев преуспел: ст. 14 проекта Союзного договора предусматривает, что "президент Союза избирается ВС Союза ССР... избранным считается кандидат, получивший более половины голосов депутатов Совета Союза и 2/3 голосов делегаций государств в Совете Республики".
      Во-первых, это значит, что вопрос о новом президенте будет решать новый ВС Союза, срок созыва которого отнесен на лето 1992 (если не 1993) года, - как минимум год Горбачев себе уже сторговал.
      Во-вторых, снимается деликатный для Горбачева вопрос о всеобщих выборах президента. Тут его личные резоны совпали с юридической логикой: президента, исполняющего в основном представительские функции, да к тому же в союзном государстве, разумнее избирать на основе консенсуса между членами союза. А такой консенсус при всеобщих выборах и в самом деле недостижим. Зато непрямые выборы президента квалифицированным большинством верхней палаты парламента дают такой простор для закулисных маневров (в которых Горбачев столь искусен), что выбор его как посредника между одной большой Россией и многими мусульманскими республиками, представляется довольно вероятным.
      Но конечно, чтобы все это сбылось, надо еще дожить до 1993 года - и в условиях относительного мира и спокойствия.

     "В Сенат коня Калигула привел..."

      Не похоже, чтобы этого мира желал ВС СССР. Весь июнь он беспрерывно роптал, покушался вручить чрезвычайные полномочия премьеру Павлову, клял на чем свет стоит ново-огаревских заговорщиков, подумывал об отрешении Горбачева, а в рамках жесткой дилеммы "гражданский мир без участия ВС или гражданская война с его деятельным участием" задающие тон в ВС "союзники" явно предпочитают последний вариант.
      Между тем одобряемая Горбачевым программа Явлинского "шанс на согласие" предусматривает - еще до формирования новых органов союзной власти - массу радикальных мероприятий: цивилизованное урегулирование отношений с республиками, уходящими из Союза, активное урегулирование межнациональных конфликтов, принятие новой Конституции СССР, драконовское сокращение военных расходов, открытие экономического пространства СССР для акул капитала. Трудно ожидать, чтобы нынешний ВС, три майские недели мучивший скромный Закон о въезде и выезде, стал бы пакетами утверждать куда более радикальные законодательные акты. Скорее "союзники" постараются возобновить интересные дебаты об отрешении "Горбачева и его мафиозного окружения".
      Расчет Горбачева базируется, очевидно, на том, что у большинства членов ВС хватит все же здорового цинизма. 17 июня, во время очередной ВСовской истерики, депутат Виктор Шеховцов сделал прозрачный намек: членам ВС следует предоставить статус "советников", не выбрасывая их из политической жизни столь безжалостно, - тогда поведение их может улучшиться. Горбачев намек понял и, громя 21 июня "союзников", набросал в то же время условия мира с ВС. С одной стороны, не лезьте не в свое дело: "если кто-то хочет все развалить, тогда пусть выдвинет другой проект (Союзного договора - "Ъ")". С другой - никто вас не обидит: "судьба ВС будет развиваться, как ему положено... делать все надо основательно, все мы с вами вместе".
      В принципе не исключено, что Лукьянов с Нишановым выторговывали в Ново-Огареве свои будущие посты, как раз обещая взамен обеспечить более или менее спокойное поведение ВС по формуле "обсуждает, утверждает и не вмешивается". Удастся ли усмирить ВС на таких условиях, не слишком ясно. "Бешеные" из группы "Союз" сожгли мосты и готовы зайти весьма далеко. В интервью "союзнической" газете "Политика" полковник Алкснис заявил: "Наша страна стоит на грани гибели... Объяснение происходящему в высших эшелонах власти нужно искать в формулировках Уголовного кодекса".

      Железный наш кулак сметает все преграды?

      Говоря о высших эшелонах власти, полковник, возможно, и прав: июнь начался с окружения войсками литовского парламента, заканчивается набегом ОМОНа на междугородную телефонную станцию в Вильнюсе. Нет гарантии, что в ход не будет пущено последнее средство дестабилизации - в виде очередного кровопускания.
      Во всяком случае, 17 июня шеф КГБ Крючков разоблачил реформы нынешнего царствования как заговор ЦРУ, направляемый и координируемый из единого центра, заявил в ВС СССР, что, "если не будут приняты чрезвычайные меры, наша страна прекратит свое существование", сравнил сегодняшнее положение чекистов с положенной советских разведчиков, тщетно пытавшихся предупредить Сталина о готовящемся нападении Германии на СССР, и прозрачно указал, что органы будут защищать не "чей-то режим личной власти, но основы нашего строя". Последний раз разоблачения сходной силы были произведены Крючковым в декабре, за три недели до вильнюсской акции.
      Отчасти это производит впечатление игры ва-банк. Во всяком случае, Горбачев в Лондоне может быть поставлен своими собеседниками перед деликатным выбором: или квалифицировать рассказы Крючкова как проявление мучительной болезни, именуемой "паранойя", или подтвердить собеседникам разоблачения Крючкова, а затем сразу попросить денег.
      Следует учесть еще одно обстоятельство: кратковременное перемирие между Горбачевым и Ельциным, заключенное в октябре 1990 года, предполагало предоставление России ключевых постов в союзном кабинете, в том числе поста военного министра. Согласно конфиденциальным сведениям, не исключено, что попытка такой комбинации может быть повторена: на пост военного министра, в частности, прочат нынешнего председателя комитета РСФСР по обороне генерал-полковника Константина Кобца. Напрашивающиеся кадровые перемены в силовых структурах власти в сочетании с грядущим урезанием расходов на эти структуры могут и в самом деле поколебать присущее Крючкову-Пуго-Язову уважительное отношение к Уголовному кодексу.

      Фининспектор спасает Отечество

      Бунтарские склонности ВС СССР и крючковская решимость спасти государство нуждаются в третьем элементе: фигуре и структуре, которая могла бы объединить "сирот Союзного договора". Пока что "союзники" сделали однозначную ставку на КМ СССР и премьера Павлова, требующего себе чрезвычайных полномочий. Верхушка "Союза" (Алкснис, Блохин, Коган) занимает отныне места в зале заседаний ВС не на депутатских скамьях, а в министерской ложе - рядом с Павловым. Еще более любопытно, что Павлов - уже после того как Горбачев 21 июня в ВС заклеймил "союзников" последними словами - не унял своих друзей, и выходя из министерской ложи, они вновь требовали передать Павлову печатный станок и признать республиканские законы о банках недействительными с момента принятия.
      Боевитость Павлова объясняется просто. Подписание Союзного договора с большой долей вероятности означает смену кабинета, и республики скорее всего предпочли бы видеть на посту премьера несколько более лояльного к ним человека - реакция российского руководства на утвержденные Павловым таможенные тарифы уже чревата новым витком "войны законов". Принятый 20 июня Конгрессом США закон о помощи иностранным государствам прямо запрещает оказывать помощь центральному правительству, доколе оно не продемонстрирует приверженность принципам свободного предпринимательства и демилитаризации народного хозяйства, что в переводе на русский язык может быть истолковано как отказ иметь какие бы то ни было дела с кабинетом Павлова. Наконец, в самом кабинете павловский зам Владимир Щербаков явно метит на кресло патрона. Премьер, которому нечего терять, небезопасен.
      Таким образом, на сегодняшний день Горбачев имеет более или менее серьезные шансы нейтрализовать только одну (наименее влиятельную) союзную властную структуру - ВС СССР, так как он может посулить депутатскому корпусу хотя бы синекуру. Павлова и Крючкова-Пуго-Язова синекурой удовольствовать вряд ли возможно, а по доброй воле уходить в тень ради успеха переговоров по формуле "9+1+G7" они, похоже, вовсе не намерены. Что означает для Горбачева либо еще более тесное сотрудничество с республиками, чреватое совсем уже отчаянными мероприятиями "союзников", либо начало нового длительного маневрирования, делающего шансы "шанса на согласие" весьма гадательными. [an error occurred while processing the directive]