[an error occurred while processing the directive]

Ново-Огарево: "9" почти договорились с "1"


      Коммерсантъ №24 17.6.91
      Советник президента СССР по проблеме Союзного договора Григорий Ревенко 10 июня произвел презентацию очередной версии Союзного договора. Центр, судя по словам Ревенко, настроен оптимистически и примирительно.

      Вместе с тем наблюдатели отмечают, что ряд серьезных финансовых проблем, равно как и процедура подписания договора, пока согласованы не вполне. Не исключено, что ситуация в России и предстоящая встреча G7 с Горбачевым побуждают центр изображать несколько наигранную бодрость.

      10 июня Григорий Ревенко собрал репортеров, чтобы представить им почти согласованную версию Союзного договора, на днях отправляемую в республиканские ВС. Советник президента СССР полагает, что апробация договора на республиканском уровне пройдет более или менее гладко, "возможно, в 20-х числах июня" состоится еще один новоогаревский пикник - своего рода генеральный прогон договора, а уж затем наступает время подписания.
      (Ъ - Договор содержит 27 статей - 26 содержательных и одну процедурную, выторгованную 3 июня Анатолием Лукьяновым и предполагающую участие ВС СССР в подписании.
      Президент нового Союза должен избираться всем населением (очевидно, уже в этом году). Союзный парламент состоит из двух палат, компетенция которых различна и должна быть специально оговорена. Верхняя палата, Совет Республик, является своего рода аналогом американского сената: в отличие от нынешнего порядка, где республики, имеющие автономии, получают больше голосов в Совете Национальностей, каждая союзная республика будет иметь одну и ту же квоту мест. Как их делить со своими автономиями - дело самой республики. Полномочия Кабинета министров ограничиваются урезанными полномочиями Союза: предположительно в состав кабинета должны входить лишь классические министерства.)
      Не вполне согласованными являются полномочия Союза. Наравне с почти бесспорными (война и мир, госграница, внешняя политика, связь, стандарты, основы законодательства) есть и полномочия, признаваемые не всеми.
      Как всегда, причина споров - деньги.
      Не очень внятно регламентированы проблемы денежной эмиссии: ее вроде бы должен регулировать совет республиканских банков - но при этом она отнесена к исключительной компетенции Союза. Есть разногласия по валюте и золотому запасу - кому владеть? Ревенко, впрочем, считает, что с введением даже частичной конвертируемости рубля острота проблемы спадет: "Разговоры о валюте умрут сами по себе... Все из-за бедности".
      Из-за бедности возникли и разногласия между Россией и центром по вопросам топливно-энергетической системы. Ревенко сообщил, что в российском понимании вопроса энергетическая система Союза существует "как единое целое, но топливо от нее отрывается". Ревенко счел это нелогичным, но, очевидно, кроме логики есть крайняя заинтересованность России в своем единственном серьезном валютном ресурсе.
      Главный же источник проблем - федеральный налог. Россия и Украина (т. е. республики-доноры) предпочитают одноканальную систему, при которой центр получает деньги из рук республик. Центр и республики-реципиенты настаивают на двухканальной системе и федеральном налоге, который в принципе может быть совершенно символическим (Ревенко назвал цифру 0.2%). Но, учитывая решительную победу Ельцина на президентских выборах, договориться с ним по этому вопросу вряд ли будет легко. Неизвестно даже, захочет ли центр ссориться с Россией: Ревенко говорил о Борисе Николаевиче в чрезвычайно любезном тоне, отмечая, что "у него была конструктивная позиция государственного мужа", и, добавляя, что "целостность России - это целостность Союза" (зимой союзное руководство считало несколько иначе).
      Новым и прямо противоречащим заявлению "9+1" для печати от 23 апреля является принцип "те, кто не подпишет, остаются в Советском Союзе". Тон Ревенко был, впрочем, скорее оправдывающимся. "Мы не свободны решать все эти вопросы - завтра сметут и этого президента", - пояснил он. В качестве позолоты для пилюли было предложено начать "разговор и с остальными шести" на основе дифференцированного статуса в будущем Союзе.
      В подобном же оправдывающемся тоне велась и беседа касательно участия союзного депутатского корпуса в договорном процессе. Советник президента СССР говорил о ВС СССР как о чем-то вроде плохой погоды - малоприятном явлении природы, с которым, однако, приходится считаться. С одной стороны, считает Ревенко, надо соблюсти юридический декорум - "подготовительный комитет создан съездом, значит, он должен перед съездом отчитаться", а ВС при этом "вправе обсуждать любую ситуацию в стране". С другой стороны, раздраженный "личными амбициями" членов ВС СССР, думающих "лишь о 200 рублей" своего жалованья, советник президента выразился внятно: "Республики - главное в Союзе, объявлять войну одного ВС всем остальным - это невозможно".
      Похоже, пока на заседании ВС СССР группа "Союз" объявляла соглашение "9+1" антиконституционным актом, а председатель Совета Союза Иван Лаптев, доведенный до крайности, вопрошал собрание, не является ли ВС "филиалом группы "Союз", Ревенко, сидевший с репортерами по соседству, думал несколько о другом. В преддверии лондонской поездки своего патрона он спрашивал репортеров: "Вы видели хоть раз, чтобы семерка вышла на нас, не согласовав свои действия?" - и призывал выработать "продуманное, умное заявление девятки против семерки".
      В этих словах, очевидно, разгадка уступчивости центра. Скорее всего, Горбачеву сейчас не до "союзников" с ВС СССР и Лукьяновым, а потому можно надеяться, что Ревенко был прав, успокаивая репортеров: "Все пройдет нормально". [an error occurred while processing the directive]