[an error occurred while processing the directive]

Ново-Огарево: к нам приехал, к нам приехал Анатоль Иваныч дорогой...


      Коммерсантъ №23 10.6.91
      На этой неделе союзные структуры, будущее которых в свете соглашения "9+1" представляется все более гадательным, предприняли попытку переиграть ситуацию. ВС СССР стал крайне строптив. Кабинет министров отстаивал свою антикризисную программу и свое понимание целей и смысла лондонской поездки Горбачева на совещание G7.

      Активизация ВС СССР и союзного кабинета интерпретируется наблюдателями различно: и как очередной поворот Горбачева вправо, и как его готовность дать "калифам на час" порезвиться напоследок. Несомненно, однако, что Ново-Огарево делается центром политической жизни, и поначалу игнорировавшие его союзные структуры откровенно стремятся не опоздать к дележу пирога.


      Жив курилка!

      Ново-огаревские соглашения, предусматривающие коренную реформу структур союзной власти, оставляли председателя ВС СССР Анатолия Лукьянова не у дел. Новый Союзный договор в концепции "9+1" означал роспуск существующего ВС. Анатолий Лукьянов при этом рисковал остаться попросту без работы - по крайней мере, на государственном поприще.
      Резкую активизацию ВС на прошедшей неделе эксперты связывают в первую очередь именно с этим обстоятельством. Похоже, что Лукьянов решил использовать для контратаки пушки тонущего корабля с тем, чтобы благодаря этому не новому маневру успеть захватить место на борту корабля победителей. И, похоже, маневр оказался вполне удачным.
      В течение месяца ВС СССР в качестве артподготовки проявлял необычную активность и строптивость, пока, впрочем, не затрагивавшую противника впрямую. Апофеоз наступил утром 3 июня - в день, когда Анатолий Лукьянов в сопровождении Рафика Нишанова, также рискующего должностью, впервые отправился на очередную встречу "девятки" в Ново-Огарево.
      Мероприятия, непосредственно предшествовавшие поездке, в основном сводились к сплочению рядов команды тонущего корабля.
      На утреннем заседании, за несколько часов до поездки Лукьянова, был принят закон о порядке отзыва народного депутата СССР, согласно которому окончательное решение вопроса об отзыве депутата - вне зависимости от воли избирателен - остается за ВС СССР. То есть закон, окрещенный в кремлевском буфете "законом о неотзыве депутата", дает народным депутатам СССР важную гарантию, имевшуюся ранее лишь у высшей номенклатуры: трудно попасть в номенклатуру, но еще труднее из нее выпасть.
      Лукьянов обратился к депутатам с бескомпромиссной речью: "Считаю своим долгом жестко и твердо проводить те решения, которые принимались на сессии ВС СССР". То есть - настаивать на своем понимании проблем будущего союза и Союзного договора.
      При этом Лукьянов, прежде публично отрицавший наличие своих разногласий с Горбачевым, на этот раз изъяснялся более чем прозрачно: "Вы что думаете, центр не устраивает некоторых товарищей, рьяных защитников идей конфедерации?... Их не устраивает этот депутатский корпус, потому что он является стабилизирующей и интернационалистской силой в обществе".
      Не обошлось, впрочем, и без более откровенной демонстрации силы.
      Обстоятельства сложились таким образом, что в ночь на 3 июня под малоубедительным предлогом советские войска окружили литовский парламент. Утром, спустя несколько часов после этого события, союзная прокуратура с похвальной оперативностью распространила среди депутатов ВС СССР ряд документов: об убийствах в Грузии 9 апреля 1989 года и в Литве 13 января 1991 года, о расстреле рабочих в Новочеркасске 2 июня 1962 года. В документах ответственность за эти акции возлагалась исключительно на их жертвы. Такой подход вызвал сугубо одобрительное резюме Лукьянова, заявившего на утреннем заседании: "Появляется более активная и спокойная оценка того, что происходит и происходило в стране. Это очень существенно". Заявление более чем опасное для Горбачева в ситуации, когда его внешнеполитический успех на встрече G7 во многом зависит именно от сколько-нибудь цивилизованного поведения центра в прибалтийском вопросе.

      Спасибо, все свободны

      Результаты столь тщательно подготовленного визита, кажется - судя по косвенным признакам - оказались вполне удовлетворительными.
      После визита ситуация в Литве - так сложились обстоятельства - несколько успокоилась. Утихла "стабилизирующая и интернационалистская сила", которую, по словам Лукьянова, являет собой ВС.
      И даже более того. 5 июня, спустя два дня после удачной поездки, в союзном парламенте произошли изменения, безусловно, никак не связанные с предшествующими событиями. Депутаты повысили оклад жалованья - и министрам, и себе. Рядовым депутатам с 500 до 800 рублей, председателям комитетов с 850 до 1600. Анатолий Иванович не возражал.
      Что же касается результатов как таковых, то, по мнению экспертов, их можно разделить на явные официальные и возможные неофициальные.
      К первым относится новая редакция ст. 27 Союзного договора, которую Анатолий Лукьянов и Рафик Нишанов привезли из Ново-Огарева. Статья гласит теперь: "Высшие законодательные и судебные органы СССР сохраняют свои полномочия до формирования высших государственных органов СССР в соответствии с настоящим договором и новой конституцией СССР".
      Едва ли эта формулировка улучшает позиции ВС. Безусловно, однако, что с ее помощью Лукьянов как бы сохранил себя в качестве субъекта политики - на два месяца, оставшиеся до подписания Союзного договора.
      О результатах же неофициальных, но возможных судить, понятное дело, трудно. Если они вообще были, то, весьма вероятно, касались договоренностей по поводу судьбы нынешних лидеров ВС по истечении упомянутого выше двухмесячного срока. Однако какая бы то ни было достоверная информация по этому поводу отсутствует.

      Товарища Буша вызвали на ковер

      Одновременно с ВС попытку подсуетиться предпринял и Кабинет министров. В отличие от ВС, который лишь слегка коснулся лондонских интриг Горбачева, Кабинет министров решил вплотную заняться темой "Лондон и G7".
      Хотя именно Явлинский был инициатором обращения Горбачева к G7 с просьбой о помощи, напарник Явлинского в поездках за океан Евгений Примаков в интервью "Известиям" подчеркнул, что лондонская интрига затеяна не под что-нибудь другое, а именно под антикризисную программу павловского кабинета. Деятели же кабинета пошли еще дальше.
      Вице-премьер Владимир Щербаков недвусмысленно заявил ВС СССР 4 июня: "Г. А. Явлинский не разрабатывает какую-то новую альтернативную программу, хотя такие амбициозные планы и у ряда его сотрудников, и у американских специалистов существуют. Мы разъяснили и Г. А. Явлинскому, и президенту Дж. Бушу, что если дело так будет продолжаться, то все выльется в пустой разговор, который может вызвать только академический интерес".
      Неясным, однако, осталось, каким образом "Дж. Бушу разъяснили" и вызывали ли его с этой целью на ковер?
      Неясно и как расценивать успех Лукьянова. Неизвестно, сохраняется ли он лишь как персона, т. е. как друг юности Горбачева, получающий синекуру, либо он остается в политике как глава достаточно влиятельной властной структуры. Неизвестно и то, сколь свято Горбачев и "девятка" намерены исполнять обещания, возможно, выторгованные Лукьяновым в Ново-Огареве - "девку уговариваешь, города сулишь, а потом и деревеньки жалко".
      Эксперты полагают, что в какой-то степени о развитии событий можно будет судить по тому, какой сценарий лондонской интриги - а lа Явлинский (не до жиру, быть бы живу) или а lа Примаков ("не дадите денег - вам же хуже") будет преобладать в ближайшее время.
      Не вызывает сомнений, однако, что пока что Анатолий Иванович и Валентин Сергеевич ценой усерднейших интриг получили лишь призрак надежды, но в их положении выбирать - не приходится. [an error occurred while processing the directive]