[an error occurred while processing the directive]

Новые советники Горбачева: вся власть советам


      Коммерсантъ №19 13.5.91
      (совместно с Е. Никитиным)
      Президентская канцелярия 7 мая объявила о новых назначениях. Без освобождения от занимаемых должностей советниками президента СССР назначены Леонид Абалкин, Владимир Кудрявцев, Владлен Мартынов, Юрий Осипьян, Борис Олейник, Юрий Яременко. Новые назначения вызывают у наблюдателей в основном положительную оценку. Среди резонов, склонивших президента к новым назначениям, указывают, в частности, на необходимость оценивать деятельность премьера Павлова на основе суждений профессиональных экономистов; на желание вернуть расположение к себе либерального истэблишмента; наконец - на попытку предпринять новое "мирное наступление" на западном фронте, для чего необходимо иметь команду мало-мальски респектабельную.

      Но кроме необходимости иметь квалифицированных советчиков, кроме необходимости сигнализировать Западу о либерализации курса имеется, возможно, еще одна совершенно конкретная цель новых назначений. Политическое соглашение "9+1" нуждается в экономической детализации, и эксперты не исключают, что формируется команда, которой предстоит эту детализацию осуществить.


     "Минует печальное время, мы снова обнимем друг друга..."

      Некоторые наблюдатели полагают, что можно говорить о своего рода "второй оттепели". Если в ходе первой (в 1987-1989 годах) Горбачев шармировал Запад, отрекаясь от глупостей, наделанных его предшественниками, то сейчас, в ходе второй, он, возможно, попытается сгладить впечатление от несчастного полугодия (октябрь 1990 - март 1991 года), когда КПСС со своим генсеком "выходила из окопов". Либеральные жесты для этого положительно необходимы, и приближение к себе почтенных людей - прием именно из этого арсенала.
      Оценивая беды, принесенные стране "правым поворотом" Горбачева, Руслан Хасбулатов неоднократно подчеркивал, что самое, может быть, печальное в происходящем - то, что президент перестал считаться с мировым общественным мнением.
      Что отразилось и в кадровой политике Горбачева. Ушли не только "левые" Петраков и Шаталин, ушли и старые сподвижники Яковлев и Шеварднадзе, ушли и просто уважаемые политики типа Бакатина и Абалкина. Президентский совет, просуществовав полгода, попросту развалился. Зато приходили люди типа вице-президента Янаева и премьера Павлова, вызывавшие у страны и мира в лучшем случае удивление.
      Страна - еще ладно, но с миром вышла накладка. В стандартном западном выражении "кредиты под Горбачева" слово "Горбачев" употреблялось в большой степени для краткости. Имелось в виду "кредиты под команду Горбачева" - то есть под возглавляемую Горбачевым команду людей, имеющих самостоятельную репутацию дееспособных и благонамеренных реформаторов. Когда в январе стало ясно, что от команды не осталось ничего - кредиты кончились.
      Без денег плохо, и в апреле началось осторожное попятное движение. Был вызван из опалы Александр Яковлев, а советником по связям с общественными организациями стал умеренный член МДГ Валентин Карасев. А после подписания соглашения "9+1", посеявшего в общественности некоторые надежды, либеральные жесты пошли неудержимо. Эдуард Шеварднадзе посетил США, встретился с президентом Бушем и агитировал в поддержку горбачевских реформ. Из небытия восстал Закон о въезде и выезде, 7 мая пресс-секретарь президента Виталий Игнатенко дал чрезвычайно жесткую отповедь "Советской России", обругавшей Александра Яковлева устами секретаря ЦК КП РСФСР Владимира Зюганова. Наблюдатели отмечают, что это был едва ли не первый случай, когда президентская канцелярия столь открыто защищала либерала из президентского окружения.
      А поскольку после печальных разочарований, которые этой зимой испытал Запад, преодолеть недоверие и добыть щедрую помощь будет нелегко, можно - по самой логике "оттепели" - ожидать новых жестов.
      Но, конечно, новые назначения носят не только знаковый характер.

      Зачем трону философы?

      Совершенно понятно также и стремление Горбачева опереться на интеллектуальный потенциал заведений, возглавляемых новыми советниками, чтобы удачнее вести дела, во-первых, с премьером Павловым, во-вторых, с республиками.
      Следует учесть, что после отказа от программы "500 дней" и начала конвульсивных мероприятий по спасению гибнущей экономики (сильно ускорявших ее гибель) начался массовый исход экономистов из президентского окружения: Шаталин, Петраков, Абалкин...
      В результате Горбачев остался без экономических советников один на один с новым премьером Павловым, который, в свою очередь, стал сам себе экономический советник - с наблюдаемыми ныне результатами. Положение президента было тем более тяжким, что Павлов - как показали еще бюджетные прения 1989 года - умеет искусно добиваться своего от людей, даже более, чем Горбачев, сведущих в хозяйстве и финансах. Горбачев оказался в положении барина, вынужденного доверять слишком ловкому управляющему.
      В свою очередь, соглашение "9+1" очевидно требует выработки новой экономической стратегии - и с учетом изменившегося соотношения сил между центром и республиками, и с учетом провала павловских мероприятий. В аппарате Кабинета министров откровенно говорят, что Павлов уходит в отставку в сентябре - если не раньше. Желание президента иметь независимых от Павлова экономических советников может быть интерпретировано и как разочарование в Павлове и, возможно, как первый шаг к его устранению - что, кстати, тоже вполне соответствовало бы духу соглашения "9+1", предусматривающего кардинальную реформу органов союзной власти.
      Разработка новой экономической программы не может быть бесконфликтной - она предполагает серьезный торг между центром и республиками. А республиканские лидеры - после бегства интеллектуалов от Горбачева - сегодня располагают достаточно квалифицированными советниками. Татьяна Заславская, Николай Шмелев, Олег Богомолов, Георгий Арбатов. Григорий Явлинский и южнокорейский экономист Чанг Бэнг у Назарбаева. Чтобы торговаться с такими "буржуазными спецами", нужно иметь своих спецов.

      Почти как в Рио-де-Жанейро

      Все вышеназванные резоны достаточно очевидны - нужно как-то устраивать отношения с Западом и нужно как-то понять, что происходит в хозяйстве страны. Но эксперты полагают, что острая нужда в советниках могла возникнуть еще по одной причине, парадоксально объединяющей обе вышеназванные.
      В последнее время высказываются предположения, что соглашение "9+1" является лишь фундаментом новой экономической программы, которая вполне может быть названа "двойной программой", поскольку предусматривает утверждение как в СССР - на парламентском уровне, так и на Западе - в форме согласия на ее масштабное финансирование.
      Весьма вероятно, что западная помощь в этом варианте будет не только финансовой, но и технической, интеллектуальной и организационной. В соответствии с этим, как считают эксперты, Запад, видимо, не будет ограничивать свою деятельность лишь предоставлением необходимых сумм, но намерен также советовать, как эти суммы использовать. Другими словами, западные специалисты должны начать оказывать помощь в осуществлении экономических преобразований уже на стадии подготовки программы - в форме консультаций, экспертных оценок или, в дальнейшем, даже прямого участия в ее реализации.
      С советской стороны проект программы должен быть разработан специалистами, имеющими авторитет на Западе. До сих пор таковыми являлись лишь разработчики программы "500 дней". В связи с этим не исключено, что одним из авторов новой программы станет экономист Григорий Явлинский.
      Иначе говоря, СССР с его нынешним положением дел в экономике начинает уподобляться несостоятельному должнику, которого берут в опеку, специально предписывая, на какие именно цели он может (и должен) истратить ссужаемые средства.
      Поскольку речь может идти о действительно серьезной помощи, в какой-то степени соизмеримой с планом Маршалла, логично предположить, что и программа, под которую может испрашиваться такая помощь, должна серьезно отличаться от своих предшественниц.
      Прежние программы - неважно, хорошие или плохие - разрабатывались прежде всего применительно к внутриполитической злобе дня, причем предполагалось, что верховным судией в их утверждении будут законодательные органы страны. Внешнему миру как бы предлагалось присоединиться к некоторому советскому начинанию. В нынешней катастрофической ситуации первоначальным судией, возможно, будет уже Запад - отечественным политикам предстоит только решать, принять или не принять спасательный круг. Иначе говоря, страна дозрела до состояния стран Латинской Америки, многим из которых приходилось соглашаться на болезненные процедуры, предписываемые МВФ.
      Опыт истории говорит, что наиболее трудная - но и наиболее почетная задача - выпадает на роль дипломатов побежденной державы, которые должны выторговывать, что можно, в почти безнадежной ситуации. Можно предположить, что для переговоров с Западом высшее руководство страны попытается мобилизовать весь чего-то стоящий интеллектуальный потенциал, чтобы условия мира после экономического поражения не были чрезмерно тяжкими. В такой ситуации прикидываться экономистом - непозволительная роскошь.
      Судя по последним назначениям, Горбачев в такой непозволительной роскоши себе отказал. [an error occurred while processing the directive]