[an error occurred while processing the directive]

Соглашение "9+1": блаженны миротворцы


      Коммерсантъ №18 6.5.91
      (совместно с Е. Никитиным)
      Несмотря на то, что пресс-служба президента СССР формально опровергла сведения о существовании конфиденциального меморандума, заключенного на встрече в Ново-Огареве и не преданного в отличие от совместного заявления огласке, этот формально несуществующий документ практически полностью определил наиболее значимые политические события прошедшей недели.

      Эксперты предполагают, что конфиденциальный ново-огаревский меморандум имеет серьезные шансы принципиально изменить политическую и экономическую жизнь страны уже в ближайшие месяцы.

      В качестве вероятного прогноза не исключается возможность того, что в ближайшее время будет подготовлена политическая и экономическая программа, базирующаяся на принципах соглашения "9+1" с одной стороны и крупных западных инвестициях с другой.

      (Ъ - По сведениям, полученным "Ъ" из неофициальных, хорошо информированных источников в правительственных кругах, результатом встречи "9+1" кроме "Заявления для печати" стали также конфиденциальные договоренности, конкретизирующие и детализирующие разграничение сфер влияния и содержащие механизмы взаимных гарантий.
      В соответствии с этими договоренностями, получившими название ново-огаревского меморандума, за союзными республиками признается статус суверенных государств, устанавливается приоритет республиканских законов при строгом соблюдении союзного законодательства, признается необходимость разработки Союзного договора на основе предложений республик, производится раздел собственности между центром и республиками.
      С республиками, не подписывающими новый договор, отношения строятся как с иностранными государствами. После подписания Союзного договора проводится реорганизация центральных органов власти и выборы президента СССР. Союзный бюджет формируется после формирования республиканских и на их основе.)

      Pacta sunt servanda

      Пресс-служба президента СССР в сообщении, распространенном 29 апреля, формально опровергла существование меморандума: "Итоги... обсуждения нашли полное отражение в опубликованном совместном заявлении, никаких других документов не подписывалось".
      Однако украинский премьер Витольд Фокин в своем выступлении 26 апреля заявил, что на встрече "десятки" была достигнута договоренность о "серьезных изменениях... принципов формирования государственного бюджета" - при том, что в опубликованном для публики заявлении содержится прямо противоположное утверждение.
      Борис Ельцин, выступая 1 мая в Новокузнецке, был еще откровеннее: "В заявление не вошли многие вопросы, касающиеся разделения собственности и функций между центром и республиками - об этом договорились. Договорились по валюте... по золотому запасу... были достигнуты и другие договоренности".
      Впрочем, принципиальны даже не столько заявления представителей республик и центра, уже не раз после встреч и переговоров сообщавших публике прямо противоположную информацию об их результатах, сколько их действия. Действия же как центра, так и республик за прошедшую неделю вполне определял принцип римского права pacta sunt servanda, предписывающий исполнять договоры - пусть даже и конфиденциальные.
      Борис Ельцин, как и предполагалось, отправился договариваться с бастующими шахтерами. И договорился с ними отнюдь не на принципах опубликованного заявления, содержащего взволновавший демократов пункт о введении "особого режима работы базовых отраслей промышленности", а на принципах, достигнутых в ходе встреч и соглашений и предполагающих выполнение всех условий шахтеров, за исключением отставки президента.
      В специальном "Распоряжении", подписанном Ельциным после переговоров с шахтерами, "особый режим" расшифровывается всего лишь как "гарантированное финансовое, материально-техническое и иное... обеспечение... при строгом взаимном выполнении обязательств". При этом шахтеры получают право на экономическую самостоятельность и переходят под юрисдикцию России.
      Интересно отметить, что, выступая после переговоров с представителями стачкомов в Кузбассе, Ельцин сообщил - тоном, не допускающим даже подозрения о возможных разногласиях - что 5 мая "Распоряжение" будет ратифицировано центром. И это при том, что в результате Россия, по предварительной информации, получила под свою юрисдикцию более 100 шахт Кузбасса и Воркуты.
      Аяз Муталибов, едва вернувшись из Ново-Огарева, в полной мере использовал закрепленный на встрече принцип невмешательства центра во внутренние дела республик, начав боевые действия против "армянских террористов".
      Что же касается Михаила Горбачева, то и он всю неделю стоически придерживался "духа и буквы" формально несуществующего конфиденциального ново-огаревского соглашения, однозначно определившего для центра позицию невмешательства.
      Решение парламента Грузии, административно упразднившее два из четырех районов Южной Осетии, не вызвало у президента ровным счетом никакой реакции, несмотря на то что представляло собой прямое нарушение его собственных указов о восстановлении статуса Юго-Осетинской автономии - в Ново-Огареве, как предполагается по неофициальной информации, было решено относиться к республикам, не намеренным подписывать Союзный договор, как к иностранным государствам "во всех смыслах".
      Тем же принципам, похоже, соответствовала и реакция президента на уже упоминавшийся азербайджано-армянский конфликт. Даже визит к Горбачеву председателя ВС Армении Левона Тер-Петросяна, обратившегося к президенту с прямой просьбой о вмешательстве центра, не заставил его использовать, казалось бы, столь соблазнительный повод.
      Не вызвало реакции и сообщение о намеченной на начало мая первой официальной, без участия центра, встрече лидеров трех республик Балтии с Бушем. Шаг, от которого Буш, кстати говоря, до последнего времени воздерживался.
      Особо наблюдатели отмечают полное прекращение публичной полемики. Не только официальные лица, но и официозные средства массовой информации - такие, как ТАСС и ЦТ - выражаются в миролюбивом тоне, отдавая предпочтение информации, а не пропаганде. Опять-таки, в соответствии с меморандумом, установившим до подписания Союзного договора "мораторий на взаимную грубость". Миролюбие доходит до пределов еще недавно невероятных. 1 мая Михаил Сергеевич Горбачев и Борис Николаевич Ельцин обменялись дружелюбными поздравительными телеграммами по случаю дня солидарности трудящихся.

     "На земле мир и в человецех благоволение"

      По предварительным оценкам результатов второй после Ново-Огарева недели эксперты склонны считать соглашение "9+1" результативным и, возможно, устойчивым. Прежде всего, эти оценки основываются на том факте, что все участники встречи, кажется, сознают невозможность и откровенную опасность продолжения боевых действий на фоне общего экономического хаоса.
      Прошедшая неделя, собственно, еще раз подтвердила тот факт, что ситуация вполне может быть расценена как предельная, причем не только с точки зрения внутренней, но и с точки зрения внешней политики. Увлекательное соревнование за внимание западных инвесторов практически закончилось поражением всех его участников. Вместо того чтобы выбрать победителя, Запад избрал позицию ожидания. И на прошлой неделе серия внешнеполитических неудач, начавшаяся ранее безрезультативной поездкой Горбачева в Японию и Ельцина во Францию, продолжилась самым неприятным образом. Позиция ожидания, занятая отдельными западными странами, была формализована на серьезнейшем межправительственном уровне. За одну неделю Международный валютный фонд, страны "большой семерки", Международный банк реконструкции и развития и ЕС в тех или иных формах, но с однозначной жесткостью выразили общее мнение, что время оказывать СССР серьезную финансовую помощь еще не пришло.
      Между тем вполне очевидно, что без этой финансовой помощи выведение страны из нынешнего положения не представляется возможным.
      Эксперты, впрочем, не склонны предаваться излишнему оптимизму по поводу прочности связки "9 +1" даже в этих способствующих компромиссу условиях. Прежде всего, потому, что критический момент - подготовка и подписание Союзного договора - еще далеко не преодолен и вполне может стать для "десятки" яблоком раздора.
      Среди прочего это связано и с тем, что автономии, обойденные вниманием на дачной встрече, уже на прошлой неделе начали проявлять признаки обиды со всеми вытекающими последствиями.
      В частности, председатель Совмина Татарской ССР (бывшей российской автономии) Мухаммат Сабиров высказал свое несогласие с тем, что мнение автономий в Ново-Огареве было проигнорировано, и заявил, что Татария "Готова продолжать борьбу за отстаивание прав суверенной республики", в том числе и в вопросе подписания Союзного договора. Аналогичной была реакция ряда других провозгласивших свой суверенитет российских автономий и некоторых национально-демократических движений.

     "Дачная десятка" и "большая семерка"

      Основные же опасения экспертов связаны с тем, что ни ново-огаревский документ, ни даже будущий Союзный договор, устраивающий всех и вся, не являются самоцелью.
      Главным и конечным результатом задокументированных перемирий должна по логике стать новая экономическая программа, основанная на принципиальных моментах соглашений центра и республик и способная реально и в максимально сжатые сроки вывести страну из тупикового состояния.
      Эта программа, скорее всего, должна предусматривать серьезные западные инвестиции в советскую экономику и в то же время предоставлять Западу надежные гарантии стабильности обстановки в стране и того факта, что инвестиции не будут пущены на ветер.
      Готовится ли подобная программа и какой она будет - можно лишь предполагать. Очевидно, однако, что в качестве гарантии стабильности обстановки для Запада, скорее всего, будет использовано соглашение "9+1" в его полном варианте.
      Именно с этим, в частности, некоторые эксперты связывают начавшиеся немедленно после встречи в Ново-Огареве недвусмысленные поездки за океан лиц, хотя и частных, но авторитетных в деловых и политических кругах Запада. Так, экономист Григорий Явлинский участвовал в заседании Совета экспертов "большой семерки", проходившем в Вашингтоне 25-26 апреля. По сведениям из западных источников, в рамках встречи Явлинский имел беседы с высокопоставленными представителями Белого дома, но содержание бесед остается неизвестным. В первых числах мая в США по приглашению президента Буша улетел Эдуард Шеварднадзе.
      Эксперты прогнозируют, что новая программа, в отличие от предыдущих, будет, весьма вероятно, содержать не только экономические, но и политические аспекты. При этом политическая часть программы (если, конечно, эта программа вообще появится) с большой долей вероятности будет строиться на ново-огаревских соглашениях.
      Если не случится нечто непредвиденное и программа экономических преобразований, подкрепленных политическими гарантиями их осуществления, действительно появится, СССР, по мнению специалистов, несмотря на последние внешнеполитические неудачи, может рассчитывать не только на финансовую, но и на крайне значимую техническую, интеллектуальную и организационную помощь со стороны Запада, несравнимую по своему уровню с прежними кредитами. Так, во всяком случае, считает вполне компетентный человек Григорий Явлинский. [an error occurred while processing the directive]