[an error occurred while processing the directive]

Референдум прошел. И плебисцит с ним...


      Коммерсантъ №12 25.3.91
      Результаты союзного референдума, оглашенные на сессии ВС СССР 21 марта, не свидетельствуют, по мнению наблюдателей, о безоговорочной победе центра. "Борьба титанов" окончилась тем, что Горбачев и Ельцин опять финишировали ноздря в ноздрю - 71% и 70% соответственно. Очередной пат вынуждает соперников перейти на новый уровень социалистического соревнования, на глазах перерастающего в предвыборную кампанию.

      Референдум при всех оговорках стал серьезным прецедентом: впервые за десятилетия глава советского государства и коммунистической партии оказался практически и реально зависим от результатов массового голосования. Ряд экспертов предполагают, что эта тенденция необратима.


      Кто не рискует, тот не пьет шампанского

      Хотя официальная пропаганда изображает союзный плебисцит большим успехом, энтузиазм производит впечатление известной наигранности: похоже, что победительность центра несколько преувеличена.
      Собственно, как полагают наблюдатели, пропаганда положительных результатов референдума была, по всей видимости, заложена в его предварительный политический сценарий.
      (Ъ - В проекте постановления ВС СССР "Об итогах референдума СССР", розданном депутатам утром 21 марта, результаты референдума уже оценивались весьма оптимистически, хотя вместо конкретных цифровых показателей еще стояли пробелы - окончательных итогов референдума к этому моменту не было.)
      По оценкам некоторых наблюдателей, пропагандистская машина сработала по окончании референдума в большой степени автоматически.
      "Когда из 182 миллионов избирателей не поддерживают союз 70 миллионов, а шесть субъектов федерации отвергают референдум - это никакая не победа", - заметил корреспонденту "Ъ" заместитель председателя комитета по законодательству ВС СССР Константин Лубенченко.
      Нельзя не отметить, что Григорий Ревенко, бывший член президентского совета, курировавший разработку Союзного договора, выступая 19 марта на брифинге, был весьма сдержан в оценках референдума. По его словам, Горбачев воспринимает результаты референдума нормально и спокойно, так как ничего не надо "переоценивать или недооценивать" - такая формула принята скорее при описании нежелательных происшествий. Более того: Ревенко признал, что проведение референдума отличалось немалыми злоупотреблениями, - такое признание отнюдь не облегчает последующее использование итогов плебисцита в пропагандных целях.
      Показательно, что Горбачев пока не выступил на сессии ВС СССР по поводу итогов референдума - хотя при убедительной победе он вряд ли отказался бы от возможности устроить небольшой триумф в сенате.

     "Когда Борис хитрить не перестанет, давай народ искусно волновать"

      Тем временем лидеры ведущих республик Союза (Россия, Украина, Казахстан, Узбекистан) использовали референдум для укрепления своих позиций, причем полученные ими результаты в ряде случаев существенно лучше, чем у Горбачева.
      Ельцин, получивший 70% голосов граждан России на вполне персонифицированном плебисците, уже объявил о победе и вовсю ведет предвыборную кампанию.
      За суверенную Украину проголосовало 83% граждан республики, что, очевидно, усилит самостийные тенденции в поведении украинских лидеров: еще 16 марта в передаче республиканского TV премьер Витольд Фокин заявил, что украинское правительство согласно взять на себя выплату лишь по тем займам, которые были вложены в экономику республики.
      Модельным же - в смысле отношения к Союзу - можно считать поведение президента Казахстана Назарбаева. Настояв на особой формулировке вопроса (союз суверенных государств вместо "обновленной федерации советских социалистических республик"), он имеет возможность, смотря по обстоятельствам, предъявлять козырные тузы любой масти - если победит центр, Казахстан заявит, что он всегда был за Союз, если центр проиграет, Казахстан всегда может привести в действие мину, подложенную под референдум: ведь подсчет казахстанских ответов на один вопрос вместе с ответами других республик на другой вопрос делает отчет Центризбиркома, мягко выражаясь, несколько натянутым.

      Вместо Союзного договора, кажется, получился общественный

      Если краткосрочный эффект плебисцита оказался смазан, то среднесрочные и долгосрочные выгоды, полученные центром от плебисцита, представляются еще более сомнительными.
      Центр, скорее всего, в соответствии с высказываниями президентского советника Григория Ревенко и постановлением ВС СССР, начнет всячески форсировать подписание Союзного договора, чтобы извлечь из мероприятия хоть какую-то пользу. Но столь же логично предположить, что эта борьба будет всячески саботироваться республиканскими лидерами: Ельцин в ближайшее время будет более всего озабочен борьбой за президентское кресло, а его коллеги из других республик вряд ли захотят вязать себе руки подписанием Союзного договора до того момента, когда соотношение сил прояснится.
      Наконец, долгосрочный эффект плебисцита (в масштабах нескольких месяцев) представляется чисто символическим, интересным более для историка: референдум ставит точку после одного этапа борьбы за место России в Союзе и начинает новый.
      Последнее средство манипуляции массами - плебисцит - не изменило патовой ситуации: большинство и за Союз, и за Россию. Тем не менее, оно внесло принципиально новый и, видимо, перспективный момент в "борьбу титанов": титаны исчерпали собственные средства более или менее скрытой политической игры и впервые апеллировали к массам, предоставив им выбирать.
      При всех оговорках и многочисленных "но" референдум стал своего рода прецедентом: президент СССР, Генеральный секретарь ЦК КПСС впервые за последние десятилетия оказался практически зависим от результатов массового голосования.
      И, кажется, эта тенденция обещает быть довольно устойчивой.
      Прийти к таким правилам игры непросто, но уйти от них еще труднее - роль арбитра, обретаемая обществом, не такова, чтобы без сожаления от нее отказываться.
      Впрочем, в неменьшей степени это касается и игроков. И для Ельцина, и для Горбачева теперь все зависит от поддержки снизу, причем поддержки выраженной более чем конкретно. Сколько предприятий предпочтут российский статус, сколько - союзный? Кому эти предприятия будут платить налог в конце апреля? Чьи указания будут исполнять районные власти на территории России?
      Не случайно сразу после референдума и Ельцин, и представители центра решили вдруг отправиться "в народ".
      Эксперты отмечают, что в этом споре Ельцин имеет больше шансов на успех, чем его противник: и благодаря несравненно большему опыту public relations, и благодаря сильной команде экспертов и советников. Практика центра в этом вопросе в целом незначительно отличается от старой партийной формулировки: "надо почаще бывать нам в трудовых коллективах". [an error occurred while processing the directive]