[an error occurred while processing the directive]

17 марта: и не всесоюзный, и не референдум, и Ельцин, кажется, выиграет


      Коммерсантъ №11 18.3.91
      Большинство наблюдателей сходятся в том, что намеченный на 17 марта референдум о судьбе Союза органически превращается в выборы будущего правителя России.

      Россия - единственная республика, статус которой в составе СССР продолжает быть неясным. Предвыборная агитация "демократов" и "национал-большевиков" поставила граждан России перед конкретным выбором. Либо суверенная Россия, входящая в Союз по принципу "первый среди равных" (конфедералистская модель), что предполагает своего, российского, президента. Либо Россия как синоним СССР (модель имперская), где функции президента Союза органически совмещаются с российским президентством.


     "Русь, куда ж несешься ты?.. Не дает ответа".

      К 16 марта суть референдума определилась вполне: дело уже не в республиках и не в Союзе - что с воза упало, то пропало; главное - борьба за Россию, которой предлагают две модели ее будущности.
      Сторонники центра апеллируют к идее державности и настаивают на тождестве России и СССР под девизом "распад Союза - гибель России". В рамках такой модели российское президентство не нужно: функции президента Российской Империи должен исполнять президент СССР.
      Сторонники российского суверенитета делают ставку на конфедералистскую формулу "Россия - первая среди равных". В этом случае России вполне подобает иметь президента (имеет же его Туркмения), функции же союзного президента, напротив, подвергаются серьезному переосмыслению.
      Различие позиций объясняет некоторые странности предвыборной тактики.
      Союзный плебисцит решает вопрос о будущности Союза. Вполне логично описывать обновленный Союз как счастливую Аркадию, в которой на вербах растут золотые груши. Агитация же почему-то идет не за будущий Союз, а за прошлую Империю: выражения типа "тысячелетняя держава" и фигуры российских полководцев прошлых эпох доминируют не только в выступлениях Александра Невзорова, но и в программе "Время", вещающей не на одних русских.
      Конкуренцией двух моделей будущей России объясняется и нетривиальный состав "отказчиков" российского плебисцита: ими оказались не столько национальные автономии, контролируемые коммунистами, сколько сугубо русские облсоветы, контролируемые ими же.
      Национальная бюрократия российских автономий ведет себя подобно своим среднеазиатским коллегам: она готова найти себе место и в конфедерации, и в Империи, а потому предпочитает ни с кем не ссориться окончательно, чтобы иметь возможность присоединиться к "пиру победителей" и получить воздаяние за лояльность.
      Коммунисты русских обкомов сожгли мосты, сделав ставку на национал-большевистскую модель, поэтому им остается только биться до конца по формуле, вложенной им в уста Русланом Хасбулатовым: "черт с ней, с этой Россией" (выступление по ТВ 12 марта).
      Но если граждане России решат, что черт не с Россией, а с Империей, то последняя ставка центра будет бита.

      Как меня выбирали в императоры

      Наличие российского вопроса о президентстве фактически структурировало абсолютно неясную до этого ситуацию и перевело подготовку к плебисциту в рамки предвыборной кампании, имеющей свои жесткие правила.
      Так, например, за истекшую неделю и на голову Горбачева, и на голову Ельцина изливалось гораздо меньше грязи, чем это обыкновенно принято делать, - команды обоих лидеров больше заботятся о том, чтобы хвалить своих патронов, чем о том, чтобы ругать соперника. Такое смягчение нравов очень естественно для выборов на пост главы государства: каждому из кандидатов необходимо завоевать достаточно большое число голосов, чтобы вступить на пост с мандатом доверия нации. А поток взаимных оскорблений этому никак не способствует.
      Более того, после многомесячной перебранки с ВС СССР Руслан Хасбулатов 12 марта вдруг похвалил решение союзного парламента от 25 февраля, предписывающее проводить референдум в "республиках-отказчиках" по упрощенной процедуре. Дело в том, что у России сходные проблемы с референдумом - есть свои "отказчики", а тот, кто живет в стеклянном доме, не швыряется камнями в других.
      С очень высокой долей вероятности ответ "да" будет получен на обоих плебисцитах, а решающую роль будет играть соотношение рейтингов двух лидеров. То есть количество голосов, полученное Ельциным в России, и количество голосов, полученное Горбачевым - тоже в России.
      Впрочем, проблема "отказчиков" породила и в Союзе и в России отступления от строгой процедуры голосования, что позволяет применить "400 сравнительно честных способов" подлога. Тем самым и центр и Россия при желании могут до бесконечности обвинять друг друга в подтасовке результатов: гарантом против этого при подобном способе волеизъявления может быть только честное слово партнера.
      В условиях заведомого недоверия к результатам ситуация после 17 марта может быть еще более простой: при практически неизбежном двойном "да" Ельцин просто объявит себя победителем. И все.

      Рад бы обыграть, да нет ни козырей, ни масти

      Ельцин получит свое российское "да" на достаточно недвусмысленный вопрос, спокойно оповестит о своей победе и начнет обустраиваться в президентском кресле. Тем более что вся суета с референдумом подтолкнула его к активным действиям.
      9 марта он выступил в московском Доме кино с далеко идущей предвыборной программой. Он призвал "на базе "Демократической России" создавать мощную организованную партию", пообещал, что секретари обкомов, продолжающие оставаться председателями облсоветов, станут предметом внимания прокуратуры, сообщил, что в провинцию будут направлены уполномоченные представители, призванные проводить на местах аграрную реформу. Авансы надо отрабатывать.
      Горбачеву же со своим союзным "да" сперва придется доказывать, что он все-таки победил. Причем сделать это будет непросто.
      То, что "да" на союзном референдуме означает "да" союзному руководству, внятно заявлено не было.
      Член ВС СССР и ЦК КПСС проф. Анатолий Денисов 9 марта писал в газете "Правда": "Положительный ответ, безусловно, даст немалую моральную опору в народе президенту СССР". Но уже 14 марта, выступая по ленинградскому ТВ, он говорил, что ответ "нет" на союзном плебисците будет означать сохранение status quo (т. е. нынешних президента и ВС СССР), а ответ "да" будет означать обновление Союза, т. е. "роспуск ВС СССР и отставку президента".
      Такая гибкость позиции члена ЦК КПСС может быть объяснена изменением руководящей установки: 12 марта на пресс-конференции 1-й секретарь МГК КПСС Юрий Прокофьев заявил, что "надо отвергнуть идею персонификации выбора".
      Но если персонификация ни при чем, то вообще невозможно понять, в чем победа центра. Уже проявившиеся результаты союзного плебисцита: отказ шести республик от референдума, параллельные плебисциты, балтийские вотумы независимости - все это как бы материализовало для пущей наглядности понятие "развал Союза".
      Еще более наглядным оказался состоявшийся в конце недели визит в Москву госсекретаря США Джеймса Бейкера: Бейкер, имеющий в Вашингтоне репутацию сторонника Горбачева, счел тем не менее нужным встретиться не только с президентом СССР, но и - отдельно - с представителями республик. Более явным образом продемонстрировать нежелание держать все деньги в акциях одной фирмы было бы трудно.
      При таком раскладе карт какая-то встреча Горбачева с Ельциным для выяснения отношений необходима, но явный победитель Ельцин будет проводить ее с неявным победителем Горбачевым - с соответствующими последствиями и условиями. Так что, похоже, Горбачев, желавший победить во что бы то ни стало, или, по выражению народного депутата СССР Юрия Болдырева, "играть в очко по переменным правилам", сумел даже при переменных правилах сдать себе не самые сильные карты. [an error occurred while processing the directive]