[an error occurred while processing the directive]

Горбачев путешествует, а Ельцин готовится


      Коммерсантъ №9 4.3.91
      Приближающиеся общесоюзный и российский плебисциты побудили и Горбачева и Ельцина пойти в народ за голосами избирателей. Плебисциты рассматриваются как вотум доверия обоим лидерам, и их поведение сильно похоже на поведение претендентов на один и тот же пост: оба они фактически включились в предвыборную гонку. Впервые за десять месяцев президент СССР совершил агитационную поездку в Минск. Борис Ельцин готовится возобновить прерванную болезнью поездку по России. Отмечается, что оба лидера стремятся играть на чужом поле, пытаясь - за счет соперника - расширить свою социальную опору.


      Михаил Сергеевич Столыпин

      Горбачев уже давно не делал программных заявлений, а "в трудовых коллективах" не бывал с апреля 1990 года. Между тем последние два месяца явно нуждались в каком-то комментарии главы государства: что, собственно, происходит и чего ждать дальше.
      По большинству оценок, выступления президента в Минске особых сюрпризов не преподнесли. Президент познакомил собрание с новейшей историей страны, осудил цинизм "демократов", рвущихся к власти и замышляющих государственный переворот, заявил Западу: "то, что мы делаем, - это наше дело" и подтвердил "социалистический выбор", сделанный, по словам президента, еще его дедушкой.
      Новым было то, что Горбачев взял на вооружение терминологию консервативных либералов.
      Он осудил "необольшевизм" оппозиции (но указал, что в 1917 году большевистская тактика была оправдана) и назвал себя центристом, применив слова Солженицына "труднее всего вычерчивать среднюю линию".
      Как полагают наблюдатели, сравнение Горбачева с премьером Столыпиным (именно к Столыпину относятся слова Солженицына) вряд ли уместно. Премьер прославился "столыпинскими галстуками" - "горбачевских галстуков" пока, к чести президента, не наблюдается. Премьер делал ставку на крепкого собственника - президент привержен "социалистическому выбору". Очевидно, осознавая двусмысленность аналогии, Горбачев определил свой центризм как "направление, ставящее целью преобразовать общество на новых началах, предлагающее ему революционную перспективу... на основе сплочения подавляющего большинства общества".
      Отмечая, что в речи коммунистического лидера, бичующего "необольшевизм", наличествовала некоторая идеологическая всеядность, наблюдатели объясняют ее стремлением расширить социальную опору, привлечь на свою сторону "центровых либералов". За последние два месяца в стране происходили весьма серьезные события, а президент только издавал не вполне согласующиеся с конституцией указы, никак не помогая своим либеральным поклонникам составить благоприятное объяснение происходящего. Введение в президентский словарь слов "центризм" и "перемирие", очевидно, может примирить его с некоторой частью либералов.
      Ельцин же продемонстрировал модель своих будущих речей еще ранее, выступая 21 февраля в Ярославле: "У меня единственное, что остается, - это поддержка людей. Если вы не поддержите, то я сам уйду в отставку".
      Тем самым наблюдается любопытный парадокс: Горбачев, относительно недавний кумир интеллигенции, пытается вернуть ее благорасположение; напротив, Ельцин, которого интеллигенты пренебрежительно именовали популистом, спекулирующим на народной простоте, теперь чрезвычайно интеллигенцией любим, зато изо всех сил стремится повысить свой рейтинг как раз среди простых тружеников провинции.
      Так что, оба в некотором роде играют на чужом поле. Как в смысле социальном, так и в смысле географическом.

      Политическая география

      Президент СССР направился на запад, в Белоруссию. Председатель ВС РСФСР стремится на восток. Его предполагаемый маршрут: Северная Осетия - Грузия - Чечено-Ингушетия - Симбирск - Пермь - Удмуртия - Челябинск - Томск - Новосибирск - Колыма.
      Такой выбор едва ли случаен: похоже, каждый стремится совершить рейд по тылам неприятеля.
      Хотя пресс-секретарь президента СССР Виталий Игнатенко и заявил: "Такое определение, как внеплановая или неожиданная, не подходит... Это плановая поездка", наблюдатели отмечают ярко выраженный знаковый характер горбачевского визита.
      14 января, сразу после возвращения из Таллинна, Ельцин заявил на пресс-конференции, что планируется подписание четырехстороннего договора между Белоруссией, Казахстаном, Россией и Украиной: "Можно сказать где - в Минске. Не скажу только - когда". Однако в середине февраля стало ясно, что подписание договора срывается. Причину срыва объяснил 25 февраля премьер Белоруссии на встрече с деятелями культуры: "Сразу из центра негативная реакция, перекрываются клапаны и т. д. Словом, шаги к новому Союзу сделать очень тяжело, только договорились - и срыв". И триумфатором в Минск вместо Ельцина приехал Горбачев.
      Теперь Ельцин, очевидно, готовит контрудар. И даже два.
      Он намерен принять участие в урегулировании грузино-осетинского конфликта, который грозит тем, что заполыхает весь Северный Кавказ. С одной стороны, российский лидер намерен укрепить тем самым свои позиции среди народов Кавказа, с другой - он пытается выступить в роли миротворца. Если последнее ему удастся, это может серьезно укрепить его позиции в споре с президентом СССР: неспособность Горбачева решать межнациональные проблемы уже сделалась притчей во языцех.
      Второй контрудар он, весьма вероятно, намерен нанести, посетив Удмуртию, Челябинск, Пермь, т. е. регионы и города, в экономике которых почти безраздельно господствует военно-промышленный комплекс (ВПК), являющийся ныне последней серьезной социальной опорой президента СССР. Склонить на сторону России хотя бы часть структур ВПК - значит серьезно ослабить позиции центра.

      Впереди еще две недели

      Продолжая сравнение с предреволюционной Россией, можно заметить, что минские речи Горбачева по сути сводились к словам царского министра внутренних дел Макарова: "Так было, так будет". Что полностью соответствует канонам предвыборной агитации при выборах на второй президентский срок: новые идеи, как правило, не предлагаются, а избирателям рекомендуется сказать "да" тому процветанию, которое принесла правящая администрация. Поэтому можно полагать, что агитационная кампания Горбачева вряд ли будет особо активной. Максимум, чего можно ожидать, - это одна-две поездки, аналогичные белорусской.
      Ельцин как бы баллотируется на первый срок, и соответственно, его кампания должна быть другой: "При нас все будет иначе". Рассказы о том, как все будет иначе, как минимум более новы, чем рассказы про социалистический выбор, что, очевидно, гарантирует больший интерес аудитории. Таким образом, можно полагать, что интерес к разъездам Ельцина утрачен не будет. Другое преимущество предполагаемых агитационных разъездов Ельцина - эффект "запретного плода" (благодаря нынешней политике ЦТ).
      Наконец, фактическое безвластие Ельцина дает ему еще одно преимущество: в отличие от более поглощенного текущими делами Горбачева он может всецело посвятить себя предвыборной кампании вплоть до 17 марта. А обыкновенно максимально эффективными для агитации оказываются последние дни перед выборами. Немаловажно и то, что в команде Горбачева практически нет сильных агитаторов, могущих заменить президента в этом качестве.
      Учитывая все это, эксперты полагают, что у Ельцина есть шансы отобрать у Горбачева значительную часть его электората. [an error occurred while processing the directive]