[an error occurred while processing the directive]

Новые игры парламента: охота за ведьмами на русском поле


      Коммерсантъ №7 18.2.91
      Атака центра на российские структуры власти продолжается. 12 февраля обвиненный в незаконной сделке с западными фирмами российский вице-премьер Геннадий Фильшин подал в отставку. Продолжаются следственные действия против народного депутата РСФСР Артема Тарасова. Вслед за финансовыми разоблачениями в действие были включены парламентские силы. 15 февраля фракция "Коммунисты России" подняла вопрос о созыве экстренного съезда народных депутатов РСФСР, на котором может быть поставлен вопрос об отставке Ельцина.

      Эксперты предполагают, что развернутая центром политическая кампания против российского парламента может объясняться тем, что накануне принятия ряда непопулярных решений (повышения цен, очередных мероприятий по укреплению Союза ССР) союзное руководство желает, как минимум, серьезно ослабить позиции российского соперника.


      Вредители в российском руководстве

      Два шумных финансовых дела - Фильшина и Тарасова - на этой неделе были продолжены боевыми действиями внутри российского парламента.
      15 февраля активизировавшиеся "Коммунисты России" предприняли попытку добиться проведения внеочередного, экстренного съезда народных депутатов РСФСР. Голосования по этому предложению не проводилось. Однако в ходе обсуждения один из депутатов заявил, что "Коммунистам России" удалось собрать 260 депутатских подписей под письмом с требованием о созыве экстренного съезда. Письмо продемонстрировано не было. Однако если принимать заявление о нем на веру, вопрос о созыве съезда можно считать практически решенным, поскольку 260 депутатских голосов по существующим в российском парламенте нормам вполне достаточно для принятия такого решения.
      Тогда же, 15 февраля, выяснилось, что Борис Ельцин отправил отрицательный ответ на предложение центра о проведении реформы цен еще до того, как российский парламент примет решение по этому поводу. Несмотря на то, что решение парламента в результате полностью совпало с решением, принятым Ельциным, последний был подвергнут резкой критике "Коммунистов России", немедленно использовавших возникшую возможность.
      Большинство экспертов сходятся во мнении, что события последних недель в российском парламенте - включая дела Фильшина и Тарасова - можно с большой долей уверенности расценивать как серьезную атаку центра на российских руководителей. Предполагают, что наиболее вероятной мишенью этой атаки может быть даже не Фильшин, подавший в отставку 12 февраля, а российский премьер Иван Силаев, связи которого в среде крупных аграриев и промышленников являются немаловажной поддержкой для Бориса Ельцина.
      Некоторые эксперты не исключают возможности того, что в ближайшее время может быть поставлен на обсуждение вопрос о роли российского премьера Ивана Силаева в фильшинском скандале, в частности о якобы существующем письме Силаева к Ельцину с просьбой предоставить ему carte blanche на реализацию фильшинских проектов. Опыт отставки правительства Казимеры Прунскене (что сильно осложнило ситуацию в Литве в январе этого года) наводит на мысль, что такой план союзного руководства не является по крайней мере невероятным.
      15 февраля, отвечая на вопросы депутатов, обсуждавших постановление по докладу премьера, Иван Силаев заявил: "Вы в каждом пункте ставите правительство в безвыходное положение... Лучше сразу сказать, что вам такое правительство не нужно".
      Тем не менее, если принимать на веру предположение экспертов о том, что события в российском парламенте инициированы центром, неясной остается мотивация действий центральной власти. Сам по себе конфликт "центр - Россия" едва ли может быть здесь серьезным объяснением. Скандалы с Фильшиным, Тарасовым, резкая активизация "Коммунистов России" слишком концентрированы по времени, чтобы иметь объяснение общего характера.

      О пользительности вредителей вообще

      Впрочем, в какой-то степени объяснением может служить тот факт, что, взяв курс на экономическую контрреформу, союзное руководство ipso facto берет курс и на контрреформу идеологическую. А она, в свою очередь, по правилам игры предполагает жесткие перманентные разоблачения.
      12 февраля премьер Павлов сообщил читателям газеты "Труд" о том, как он сорвал заговор банкиров Австрии, Канады и Швейцарии, собиравшихся путем махинаций с 50- и 100-рублевыми купюрами устранить Президента СССР.
      13 февраля председатель Всесоюзной государственной телерадиовещательной компании Леонид Кравченко сообщил участникам пленума Воронежского обкома КПСС о необходимости борьбы с теневой экономикой, подспудно проникшей даже на Гостелерадио. И персонально с "Артемами Тарасовыми, миллионерами и мультимиллионерами".
      13 же февраля Президент СССР Михаил Горбачев, выступая на всесоюзном совещании работников органов прокуратуры, заявил, что организованная преступность уже "не довольствуется экономической ролью, хочет иметь и власть, пытается скупить прессу...".
      Борьба с заговорами входит в моду.
      Однако это объяснение грешит чрезмерной универсальностью. Поскольку не дает ответа на вопрос: почему именно сейчас государственные руководители различных рангов так увлеклись детективами?

      Об особой пользительности вредителей в частности

      Среди правдоподобных объяснений, предлагаемых по этому поводу экспертами, наиболее вероятным представляется то, что начавшаяся среди русских березок "охота за ведьмами" преследует сразу две цели: отвлечь внимание общественности и ослабить российских руководителей по крайней мере на совершенно конкретный отрезок времени.
      Сторонники этой версии предполагают, что увлечение союзного руководства заговорами связано с близким продолжением денежной и началом ценовой реформы, обещающими быть не менее непопулярными, чем обмен крупных купюр, и грозящими серьезными социальными последствиями.
      При этом основная тяжесть реформ вопреки декларируемой борьбе с теневым капиталом ляжет на средние и низкие социальные слои. То есть именно те группы населения, внимание которых легче всего отвлечь на борьбу с нахлынувшими заговорщиками. Как полагают обозреватели "Ъ", центральное правительство имело достаточно возможностей усвоить недавний опыт популистской политики Гдляна и Иванова для того, чтобы сыграть по тем же правилам уже в свою пользу.
      Что же касается России, то ослабление ее руководства в этой ситуации приобретает особое значение.
      Во-первых, продолжение реформы может создать условия, при которых два премьера - Силаев и Павлов - невольно сыграют известные роли соответственно доброго и злого следователя, что, естественно, было бы, мягко говоря, нежелательно для центра.
      Во-вторых - и это еще более серьезно, - непопулярные меры могут стать толчком для объединения республик по принципу "альтернативного центра".
      Предполагавшаяся на этой неделе минская встреча лидеров трех славянских республик и Казахстана провалилась. Однако непопулярные меры союзного руководства вновь могут сделать ее актуальной.
      Эти опасения представляются тем более основательными, что едва ли центр может ожидать от республик прямой поддержки идеи проведения ценовой реформы. Гораздо вероятнее, что республиканские парламенты предпочтут полностью возложить ответственность на центральное правительство. В частности, именно так уже поступил российский парламент, не принявший на этой неделе предложений центра о проведении реформы цен.
      Поскольку центр вряд ли желает оставлять у себя в тылу конкурента, могущего перехватить власть, можно предположить, что всемерное ослабление позиций российского руководства станет для центра не просто важной задачей, но задачей номер один.
      Версия о всемогущей и всепроникающей мафии, чеченской (в случае с Артемом Тарасовым) или международной (в случае с Фильшиным), оказывается для этого весьма эффективным средством. Представив российское правительство (в первую очередь в глазах Запада) коррумпированным, недееспособным партнером, центр мог бы сделать важный шаг на пути возвращения российских политических структур в прежнее, подчиненное состояние. И в любом случае защитить себя на период, наиболее опасный для критики. [an error occurred while processing the directive]