[an error occurred while processing the directive]

Президент решил не испытывать судьбу


      Коммерсантъ №4 28.1.91

К полудню нет уж той отваги,
Порастрясло нас, нам страшней
И косогоры, и овраги.
Кричим: "Полегче, дуралей!"
А. С. Пушкин, "Телега жизни"


      Как полагают многие наблюдатели, острая фаза балтийского кризиса близка к завершению. 22 января Горбачев сделал заявление, которое было истолковано как отчасти примирительное. Похоже, что Балтию спас целый ряд обстоятельств. Упорство народов и правительств трех балтийских республик. Качество работы "сильного центра". Резкость российской общественности. И - last but not the least - крайне резкая реакция Запада, вылившаяся во вполне материальные формы.


      Не хвались идучи на рать

      Выступая 21 января на сессии ВС РСФСР, Борис Ельцин так оценил действия центра в Латвии: "Фантазии не хватает на новый сценарий". При этом позиции центра были подорваны еще одним обстоятельством. В 1940 году антибуржуазные народные революции произошли в Балтии в один день, так сказать, параллельно. В 1991 году сценарий блицкрига воспроизводится последовательно с юга на север - от Литвы к Эстонии. В результате потенциальные жертвы приобрели мужество отчаяния, а внешний мир - некоторый скепсис по отношению к официальным версиям происходящего. Если реакция Запада на события в Вильнюсе носила характер предупредительного выстрела, то реакция на события в Риге оказалась крайне резкой.
      В начале недели Латвия практически воспроизвела литовский сценарий недельной давности: омоновцы штурмовали латвийское МВД попутно постреляв в отеле "Ридзене", где председатель ВС Латвийской Республики Анатолий Горбунов принимал польских гостей. Вселатвийский комитет общественного спасения в лице 1-го секретаря латвийской КПСС, члена Политбюро ЦК КПСС Альфреда Рубикса тем временем объявлял о "взятии в свои руки всей полноты власти".
      Эстония же, в свою очередь, воспроизводила сценарий латвийский - на сей раз месячной давности. В ночь с 20 на 21 января в Таллинне началась серия взрывов. Как и в Латвии, жертв не было.
      23 января Александр Невзоров вовремя показал по президентскому каналу ЦТ очередной сюжет с эстонскими гробокопателями и художественными баржами, на которых эстонцы будут топить "наших" после вывода советских войск из Балтии. Однако, похоже, в Москве уже 21 января было решено дать отбой.

      Я больше так, наверное, не буду

      21-го министр внутренних дел СССР Борис Пуго во время встречи с латвийским коллегой осудил действия ОМОН. Михаил Горбачев принял председателя ВС Эстонской Республики Арнольда Рюйтеля. По сведениям из информированных кругов, близких к эстонскому правительству, была достигнута договоренность относительно переговоров об обретении республикой независимости. 22-го Горбачев встречался с председателем ВС Латвийской Республики Анатолием Горбуновым, который получил от центра обещание не вводить войска в Латвию, т. е. не разворачивать далее литовский сценарий.
      Вечером 22 января в пресс-центре МИД СССР перед иностранными журналиста Горбачев сделал заявление: "Ни внешняя, внутренняя политике не претерпела изменений". Он осудил антиконституционные покушения на власть и сказал, что "попытки апеллировать к вооруженным силам в политической борьбе недопустимы". Первый раз со времени убийств 13 января в Вильнюсе Президент СССР выразил соболезнование семьям погибших. Явным умиротворяюшим жестом можно считать и то, что впервые за очень долгое время Горбачев появился в обществе Александра Яковлева, уже много месяцев пользующегося репутацией вельможи столь же либерального, сколь и опального.
      В целом, как отмечают эксперты, Президент сыграл по своей классической трехфазной схеме: резкое действие; пауза, дающая возможность посмотреть, что будет, и в худшем случае отыграть назад; официальная реакция с корректировкой в зависимости того, какую реакцию вызвал совершенный ход.
      На этот раз корректировку пришлось вносить довольно значительную. По большинству оценок, на позицию Горбачева прежде всего повлияла резкая реакция Запада - в связке с реакцией внутри страны. "За рубежом нередко односторонне толкуются происшедшие события", - сказал Президент на пресс-конференции.

      Конец образа "Горби"?

      Вряд ли Президент СССР счел бы нужны специально говорить о преемственности внешней и внутренней политики, если бы его заявлению не предшествовал ряд бурных жестов - как со стороны подданных, так и со стороны Запада.
      20 января в Москве у стен Кремля собралось около 200 тысяч человек по оценке ТАСС, около 500 тысяч - по оценке организаторов. Это была первая откровенно антигорбачевская манифестация такой численности, ставшая пиком волны протестов, прокатившихся по всей стране.
      Однако едва ли манифестация сама по себе способна была определить позицию Президента после обычной выжидательной паузы.
      Реальный расклад карт зависел от того какое решение примет российский парламент. На парламенте же, как известно, фракции "Коммунисты России" удалось, хотя и с немалым трудом, провалить жесткое постановление "О положении в стране".
      Эксперты полагают, что позицию Президента определило совпадение двух факторов, дающих в результате опасную смесь. С одной стороны, во время демонстрации впервые громко прозвучал лозунг о передаче власти Совету Федерации - первая серьезная альтернатива прежнему раскладу "Горбачев или хаос". С другой стороны, Запад, заморозив решения о кредитах и финансовой помощи на общую сумму 16 млрд долларов, недвусмысленно дал понять, что несколько разочаровался в образе "улыбчивого Горби".
      В результате создалась ощутимая опасность не просто потери поддержки Запада, но переноса этой поддержки из центра в республики.
      По мнению ряда наблюдателей, Президент СССР решил не испытывать судьбу.
      Наблюдатели не считают, однако, что на этот раз обычная трехфазная комбинация удалась Президенту в полной мере.
      Большинство экспертов склоняются к выводу, что заявления от 22 января едва ли будет достаточно для того, чтобы Запад вновь отдался прежней горбимании: последствия январских событий в Балтии во многом непоправимы.
      Более популярна версия компромисса: отношение Запада к Горбачеву станет чуть более трезвым, политика Горбачева внутри страны - чуть более аккуратной. [an error occurred while processing the directive]