[an error occurred while processing the directive]

Литва: Шеварднадзе, между прочим, предупреждал...


      Коммерсантъ №2 14.1.91

Святочная потеха была такой трудной,
что некоторые готовились к ней, как к смерти
А. Н. Толстой. "Петр I"


      Прошедшая святочная неделя, кажется, может стать неделей переломной. Оценивая события недели - разные по значимости, но складывающиеся тем не менее в единую картину откровенного наступления реакции - эксперты вспоминают прогноз Шеварднадзе на IV Съезде народных депутатов СССР: "Наступает диктатура, заявляю со всей ответственностью". Создается впечатление, что кризис власти в стране вошел, наконец, в решающую фазу. И развязка близка.

      По многим оценкам, события в Литве могут означать только одно - Президент сделал окончательный выбор в пользу жестких политических мер.


     "Вот и лету конец, все одно к одному"

      События недели - и мелкие, и крупные - складываются в поразительно цельную мозаику, почти не допускающую двойных толкований.
      7 января в Литву были брошены десантные подразделения. 8 января десантники начали действовать. По выражению комментатора программы "Время", они "взяли под охрану" Дом печати и несколько других объектов в городе. Дом печати брали под охрану с применением огнестрельного оружия. Есть раненые. Все сообщение с Литвой прекращено. Не работает аэропорт, не ходят поезда. По некоторым непроверенным сведениям, десантники перекрыли шоссейные дороги. Патриотически настроенные литовцы круглосуточно охраняют здание парламента республики.
      7 же января маршал Язов отдал приказ об использовании десантников для обеспечения очередного призыва юношей в армию. Десантники были переброшены в Латвию и Эстонию. Из других регионов (Молдова, Грузия, Армения, Средняя Азия) также идут сообщения о передислокациях войск.
      10 января появился Указ "О неотложных мерах по улучшению продовольственного положения в 1991 году", сводящийся, по мнению аграрников, к обыденной продразверстке.
      9 января руководство Гостелерадио не просто отменило очередной выпуск "Взгляда", но прекратило выпуск передачи как таковой. 11 января председатель Гостелерадио Леонид Кравченко распорядился отключить информационные каналы крупного независимого агентства новостей "Интерфакс", услугами которого пользовались многие западные журналисты в Москве. Решение Кравченко совпало с событиями в Литве - вероятно, случайно.
      8 января в Киеве был арестован один из организаторов октябрьской голодовки студентов, председатель Украинского студенческого союза Олесь Доний. Незадолго до ареста у него дома был произведен обыск - как было сказано в протоколе, "с целью обнаружения оружия и нелегальной литературы".
      11 января выпуск программы "Время" был начат словами: "Наша страна переживает трудное время, и Президент СССР постоянно обдумывает проблемы политики и экономики".

     "Этот месяц был страшен, было все на кону"

      Наблюдатели не склонны оценивать этот ряд событий как случайное совпадение. Большинство экспертов склоняются к выводу, что после нескольких месяцев политического противоборства процесс, начавшийся 21 сентября 1990 года, когда Президент СССР впервые потребовал у парламента личных дополнительных полномочий, вошел, наконец, в решающую фазу.
      Создается впечатление, что пессимистический прогноз Шеварднадзе о близкой диктатуре начинает сбываться. Выражаясь точнее, кризис власти в стране, начавшийся несколько месяцев назад, достиг той фазы, вслед за которой должна последовать развязка.
      Конфликт центр - республики поставил Президента СССР перед жестким выбором, от которого ему до сих пор удавалось уклоняться:
      - либо пойти на формирование "коалиции общественного доверия", то есть распространить на самого себя правила новой демократической игры, в более или менее сжатые сроки передать власть новой республиканской политической элите, попутно прикрывая ее от генералов, и в награду за все это сойти с политической сцены, "выполнив историческую роль";
      - либо махнуть рукой на демократические правила игры и вернуть утраченную неограниченную власть. "Всегда подобные переходы требовали сильной власти. В "киселе власти" можно только нахлебаться этого "киселя" и захлебнуться... Это неприемлемо, мешает нам вести дела", - говорил Горбачев IV Съезду народных депутатов СССР 20 декабря, сразу после выступления Шеварднадзе.
      Еще в конце прошлого года Президент перешел на жесткий тон Указов. К началу года нынешнего окончательно выяснилось, что и "Союзный договор" и "Программа перехода к рынку работать не будут. Бюджетный кризис все расставил на места.
      Президент сделал выбор? Если да, то именно в тот момент, когда к необходимости выбора пришла и вся страна, по-прежнему находящаяся на распутье.

      И что теперь будет?

      Литве, начавшей в свое время "революцию республик", вполне вероятно, предстоит ее завершить.
      События в Балтии показывают, что альтернативой демократическому "киселю" стал рецепт Бисмарка - "скрепить Империю железом и кровью". Развязка, таким образом, определяется просто. Либо предстоит цикл очередного привычного кровопускания, хорошо знакомого поколению шестидесятых, либо - сделав огромное усилие, стране удастся наконец вырваться из заколдованного круга.
      И тот, и другой исход более или менее равновероятны, и небольшое дополнительное возмущение может повернуть махину в ту или другую сторону.
      Выбрав политическую линию, Президент, таким образом, одновременно выбрали противников. Однако их позиции и возможности пока далеко не ясны. На прошедшей неделе был сделан лишь первый ход миттельшпиля партии. Следующая неделя, по логике, должна принести ход ответный. Однако каким он будет - сказать трудно.
      Относительно ясно пока лишь одно: во многом исход будет зависеть от позиции внешнего мира.
      Эксперты с большой долей уверенности утверждают, что жесткость Президента во внутренних делах во многом связана с Кувейтским кризисом.
      "Расчет Москвы - на то, что, когда в войне могут погибнуть тысячи и десятки тысяч людей, Запад не обратит внимания на десяток-другой убитых в странах Балтии", - весьма жестко заметил в беседе с корреспондентом "Ъ" председатель комиссии по иностранным делам ВС Латвийской Республики Маврик Вульфсон. Выражаясь мягче, Президент, зависящий от Запада и финансово - через займы, которые необходимо возвращать или пролонгировать, и политически, может позволить себе жесткость постольку, поскольку может торговать позицией СССР в Кувейтском вопросе.
      Когда торговать станет уже нельзя, позиция может измениться. По сведениям агентства ДС-Информ, один из ответственных сотрудников Министерства обороны СССР, просивший не называть его имени, сообщил, что готовится введение военного положения во всех прибалтийских республиках. Введение назначено на 15 января - то есть на тот момент, когда ситуация в Персидском заливе уже определится.
      Расчет, по всей видимости, делался и на то, что жесткость будет воспринята как средство достижения стабильности.
      Однако создается впечатление, что этот расчет оправдался по крайней мере не полностью.
      Уже 8 января пресс-секретарь Белого дома Марлин Фицуотер заявил, что "битва за Вильнюс" расценивается как "серьезный шаг на пути эскалации напряженности внутри СССР".
      Днем 11 января высокопоставленный британский дипломат, работающий в Москве, заметил корреспонденту "Ъ": "Это конец популярности Горбачева на Западе".
      Тем не менее, говорить с уверенностью о позиции Запада пока рано. Что касается расстановки внутренних сил, то пока определила свою позицию только Россия. 12 января Президиум ВС РСФСР принял заявление в связи с ситуацией в Литве.
      Прогнозировать развязку даже в малой степени пока не представляется возможным.
      По большинству оценок, сейчас - в ночь с 12 на 13 января 1991 года - правомерен может быть только один прогноз.
      Кажется, скоро все станет до боли ясно. [an error occurred while processing the directive]