[an error occurred while processing the directive]

Бюджетная война: центр считает, что торг здесь неуместен


      Коммерсантъ №1 7.1.91

Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги...
А. С. Пушкин. "Из Пиндемонти".


      Бюджетный конфликт, начавшийся 26 декабря, когда Россия выделила центру всего 23.4 млрд рублей (вместо примерно 100 млрд, отчисляемых обычно), продолжается. 3 января бюджетные проблемы обсуждались на Совете Федерации. После заседания Президент СССР Михаил Горбачев заявил корреспондентам ТАСС: "Мы нашли принципы, на которых мы сможем сформировать и союзный бюджет, и бюджеты союзных республик".

      Однако, председатель бюджетной комиссии ВС СССР Виктор Кучеренко был настроен не столь оптимистично. Оценивая результаты обсуждения, Кучеренко заявил корреспонденту "Ъ": "Вчера кризис был снят, но у нас такая жизнь: вчера сказали одно, а вечером другое... Президент оптимистически настроен, может быть даже больше оптимизма, чем хотелось бы". Тем не менее Кучеренко предполагает, что В января проект бюджета все-таки будет роздан депутатам ВС СССР, 9-го перед депутатами выступят представители союзных Минфина, Госплана и военного министерства, а 10-го ВС СССР приступит к утверждению бюджета.


      Республики в раздумье

      По словам Кучеренко, на Совете Федерации было принято решение "оставить налог с оборота всем республикам, а союзный бюджет компенсировать новым налогом на продажу".
      Однако, по большинству оценок, при всей своей внешней простоте едва ли этот вариант решения проблемы будет реализован без значительных трудностей.
      Политическая подоплека бюджетной войны может иметь далеко идущие последствия.
      Бюджетный демарш Российского парламента вынуждает республики - даже те, которые еще не определились окончательно - к прояснению своих позиций. По сути, бюджетная война может заставить республиканские парламенты отказаться от прежней удобной позиции, основанной на старом принципе "кот Васька слушает да ест".
      Если в течение последних полутора-двух месяцев республикам удавалось за некоторыми исключениями кивать в ответ на решения центра и продолжать действовать по собственному усмотрению, то вопрос бюджета способен заставить их продемонстрировать более определенную позицию по отношению к центральной власти - выраженную не словами, а рублями.
      Несмотря на то, что все республики солидарны в желании больше оставлять денег себе и меньше - Союзу, республиканские парламенты находятся перед серьезным выбором.
      Брать сторону России - значит не только вступать в конфронтацию с центром, но и отваживаться на серьезную экономическую реформу. Брать сторону Союза - значит поступаться немалой частью благоприобретенной за последний год независимости. Судя по кулуарной информации, ряд республик опасается и третьего варианта - что Россия и Союз сговорятся между собой за их счет. Неудивительно, что позиция большинства республик отличалась осторожностью и двусмысленностью.
      Узбекистан, судя по всему, решил выждать, чем все кончится, и выдал авансы во все стороны. 27 декабря вице-премьер России Геннадий Фильшин после беседы с президентом Каримовым заверял: "Узбекистан с нами". Тем не менее, 28 декабря, выступив на экстренном заседании узбекского кабинета, Каримов заявил, что решение российского парламента нанесло Узбекистану невосполнимый ущерб. А уже 30-го на пресс-конференции в Ташкенте Каримов выразил сожаление по поводу того, что Ельцина, Назарбаева и его самого считают в центре, как он выразился, "бузотерами", и заявил: "Узбекистан скоро подпишет государственный договор с Россией, и это будет договор равноправных государств".
      Уклончива позиция и другого "бузотера" - Назарбаева. Открытие сессии ВС Казахстана, намеченное на 21 января 1991 года, перенесено на 11 февраля, так как не подготовлен вопрос о формировании союзного и республиканского бюджетов.
      Молдова заняла позицию, аналогичную российской.
      "Украина и Белоруссия просят налог с оборота оставить им", - сообщил корреспонденту "Ъ" Виктор Кучеренко, но добавил, что особых претензий к ним все-таки нет. "По Закавказью - нет вопросов", - присовокупил он.
      А страны Балтии остаются отрезанным ломтем. "Литва сказала, что подписывать не будет. Эстония, в сущности, тоже", - признал Кучеренко.

      Два взгляда на бюджет

      Позицию центра выразил в беседе с корреспондентом "Ъ" Виктор Кучеренко: "Здесь не может быть никаких торгов; ходить с протянутой рукой по 15 квартирам и выпрашивать - это уже не государство. Россия уменьшает в 5-6 раз, остальные республики тоже будут уменьшать, и мы выйдем на 40 млрд в лучшем случае вместо 260 млрд. Это значит, что Союза нет и не о чем нам разговаривать".
      Тем не менее, эта жесткая позиция была значительно ослаблена несколько неожиданным тактическим ходом России.
      28 декабря российский премьер Иван Силаев неожиданно заявил в телеинтервью, что "Россия требует полного раскрытия расходных статей союзного бюджета". На Совете Федерации представители России уточнили: если первоначальное условие будет выполнено и бюджет будет раскрыт, вклад России в реализацию союзных программ может быть увеличен.
      Россия, таким образом, заняла выгодную позицию, которая теоретически может быть поддержана и другими республиками: мы не отказываемся финансировать союзный бюджет, но мы хотели бы знать, что мы финансируем.

      Коготок увяз, всей птичке пропасть

      На первый взгляд, проблема не так сложна: если республики заинтересованы не столько в том, чтобы отнять у центра все, что можно, сколько в том, чтобы утвердить свой контроль над союзным бюджетом, то и центр мог бы пойти на уступки. Более того, формально бюджет уже раскрыт: "Статьи бюджета расшифрованы до последней копейки", - заявил корреспонденту "Ъ" Виктор Кучеренко. Однако ряд экономистов указывает, что, во-первых, бюджет оказывается раскрыт каждый год, причем с совершенно различными результатами, а, во-вторых, непонятно, раскрыты ли косвенные военные расходы, составляющие, по ряду оценок, подводную часть айсберга.
      Именно такого раскрытия и требует Россия. Однако если подводная часть бюджета действительно существует, ее раскрытие может оказаться небезопасным для центра.
      По сообщениям ряда депутатов ВС СССР (Геннадия Фильшина, Владимира Стадника), министр финансов Павлов отказывался опровергать предположение, что прямые и косвенные военные расходы составляют более 50% союзного бюджета. Если молчание в этом случае означает согласие, раскрытие бюджета может привести к нелегким для центра последствиям.
      При могущих развернуться в этом случае дебатах все козыри оказываются на руках у республик. "Наш народ грабят" - под этим популярным лозунгом действуют практически во всех республиках", - жаловался Виктор Кучеренко. И добавил, что "все помешались на военных расходах".
      Дело, однако, не только в этом. Российское желание "знать" автоматически предполагает и желание обсуждать и принимать решение. Даже если не говорить о возможных последствиях таких решений для центра, само по себе обсуждение может быть уже опасно.
      При разнообразии и запутанности военных расходов дебаты по ним могут длиться неограниченно долго (и публично), а союзный бюджет тем временем будет пребывать в подвешенном состоянии. Поскольку российский бюджет уже утвержден и Россия загодя озаботилась созданием своей банковской системы (делающей бюджет отнюдь не пустой бумажкой), Россия попросту может попытаться взять центр на измор.
      Центр, таким образом, при раскрытии бюджета рискует оказаться в патовой ситуации: с одной стороны, республики, требующие сокращения расходов на армию и угрожающие в ином случае просто не дать денег, с другой стороны - армия, сокращать довольствие которой в нынешней политической обстановке центру явно нельзя. Во-первых, потому, что сократить довольствие армии означает потерять ее поддержку, во-вторых, потому, что лишенная довольствия армия может попытаться добыть его силой.
      Прогнозировать развитие боевых действий пока, тем не менее, не представляется возможным. Виктор Кучеренко полагает, что в конечном итоге после всех перипетий центр потеряет не более 10-15 млрд рублей. Однако, судя по информации из других источников, есть основания предполагать, что этот оптимистичный прогноз может отнюдь не оправдаться.
      В любом случае нынешний бюджетный конфликт закладывает серьезный прецедент: впервые республики получили реальный рычаг воздействия на центр. Даже если в 1991-м бюджетном году центр сумеет погасить конфликт, он с неумолимостью будет воспроизведен при верстании бюджета на 1992 год. А также на 1993-й и все прочие.
      (Ъ - Опыт английских баронов ХIII века, заложивших основы представительной демократии, продемонстрировал, что фундаментом свободы являются не столько вольнодумные речи, сколько контроль над бюджетом; нимало не посягая на право короля делать все, что ему вздумается, они только закрепили за собой право не финансировать корону - когда ИМ это вздумается. А в XVIII веке североамериканские колонии под лозунгом по taxation without representation начали восстание против британской короны - отказавшись платить введенный без их согласия "гербовый сбор".)
      И в результате устроенного Ельциным "бостонского чаепития" с проблемами, одолевавшими Иоанна Безземельного и Георга III, ныне столкнулся Президент СССР: мало иметь чрезвычайные полномочия, надо еще иметь деньги. [an error occurred while processing the directive]