Churchill
Ястребиный телеграфъ

Отличие государственного деятеля от политика в том
что политик ориентируется на следующие выборы,
а государственный деятель на следующее поколение
/У. Черчилль/

Психократы и новый фронтир. Часть 1.
Автор: zaphod ® ( 02/02/2005, 19:19:01 ) Профайл Rambler's Top100
  Человеческий мозг - удивительная штука. Он может одновременно верить в дюжину взаимно противоречивых вещей. Мало кто из людей вообще умеет мыслить; те, кто умеет, делают это лишь поверхностью мозга. Остальное - условные рефлексы и рационализация тысяч подсознательных страхов, ненависти и желаний. Мы в конце концов постигнем науку о человеке - подлинную науку; мы в конце концов научимся учить детей. Но на это нужно очень и очень много времени. Слишком много безумного в человеческой истории и во всем устройстве человеческого общества.

  Пол Андерсон. Планета, с которой не возвращаются.

Пролог. Галицийский кандидат.

Недавняя эпопея с президентскими выборами на Украине обратила на себя внимание не только как важное политическое событие, но и вызвала комментарии, в которых затрагиваются такие, казалось бы, далекие от политики отрасли знания, как эпидемиология, токсикология и психиатрия. Неприкрытые угрозы в адрес России уже звучат не только со стороны марионеточных украинских политиков и американской "пятой колонны" в России, но и непосредственно из Соединенных Штатов. Американская пресса сравнивает Путина с Саддамом Хусейном, а аналитики прогнозируют его свержение в 2005 году. Война против России, начатая Западом совместно с чеченскими бандитами, институтами гражданского общества и средствами массовой информации 1 сентября 2004 года с захвата детей в Беслане, вступает в новую фазу. Важнейшим оружием этой войны является широкомасштабное воздействие на массовое сознание с целью канализировать действия людей в нужном для организаторов агрессии направлении и с их помощью захватить власть в стране. Такая операция, в конце концов, удалась на Украине как раз из-за того, что удалось привлечь значительное количество людей под "оранжевые знамена". Во всей истории захвата власти ющенковцами интересно прежде всего то, что большинство "оранжевых" было привлечено совершенно бессмысленными лозунгами и символами, за которыми не видно никакой позитивной (или хотя бы негативной) политической программы. Собственно говоря, вряд ли кто из них мог дать вразумительный ответ: а ради чего ты вышел на Майдан? Выборы на Украине интересны и тем, что там важную роль сыграла толпа, а поведение толпы гораздо более предсказуемо, чем поведение отдельных индивидуумов. А предсказуемость не очень ценится политтехнологами - они очень не любят тех избирателей, которые принимают решение о том, за кого голосовать, в самый последний момент, у урны. Вот они и постарались свести число таких избирателей к минимуму. Это удалось сделать благодаря доведению до точки кипения градуса массовой истерии, которая выплеснулась из средств массовой информации на улицу.

Надо отметить, что источником таких массовых истерий Украина выступает не впервые. Достаточно вспомнить Марию Дэви Христос и её "Белое братство" - тоталитарную секту, которая организовывала массовые беспорядки, и которая пыталась распространить свое влияние и на Россию. Не следует забывать, что и Анатолий Кашпировский - выходец из Киева... Имеет ли отношение к этому феномену украинский национальный характер - вопрос сложный, однако как мы увидим ниже, этого вовсе нельзя исключить. Неясно также, были ли упомянутые вспышки спонтанными. Но если принять во внимание значение, которое придается в американской военной доктрине "виртуальным целям", таким как эмоции и психика противника, то ясно, что подобные вспышки должны привлекать пристальное влияние компетентных органов. В 2003 году в издательстве "Международные отношения" вышла в русском переводе книга Джона Маркса "ЦРУ и контроль над Разумом". В этой книге дается краткое обобщение результатов работы американских спецслужб по использованию различных специальных технологий контроля над поведением человека, таких как наркотики, гипноз, сенсорная депривация и т.д. - одним словом это обычно называют "промывание мозгов". Эти работы к настоящему времени в значительной степени устарели, однако сам факт подобного интереса представляется весьма многозначительным. Аналогичный интерес к различным видам "несмертельного оружия" проявляют и вооруженные силы США. Таким образом, "арсенал демократии" приобретает весьма специфическую окраску. Этот арсенал, предназначенный для распространения "американских идеалов и ценностей" по всему миру, должен по замыслу его создателей, превращать людей в стадо, лишенное способности адекватно воспринимать окружающий мир. Это, вероятно, облегчает достижение цели, провозглашенной в Геттисбергском обращении Авраама Линкольна: чтобы это правительство народа, посредством народа, для народа не исчезло с лица Земли.

Гетто идей.

. Станислав Лем охарактеризовал американскую научную фантастику как некое гетто, в котором сконцентрировано небольшое количество примитивных сюжетов и убогих идей. Это до определенной степени справедливая характеристика, причем ее следует отнести не только к американской фантастике, да не только к фантастике. Однако это обстоятельство вполне объяснимо. Путешествуя по свету, американцы предпочитают получить в любой стране привычный для них сервис: остановиться в привычном для них отеле, перекусить в привычной закусочной и т.д. Фантастическая литература - это точно такое же путешествие, и читатели американской фантастики ждут от авторов, что они, путешествуя по мирам, созданным воображением авторов также попадут в привычную для них обстановку. Поэтому американскую фантастику можно читать с целью получить представление о том, что для американцев привычно, как они видят будущее, чего боятся и многое-многое другое. Кстати, в 60-е годы ЦРУ примерно с такими же целями исследовало советскую фантастику. В целом набор сюжетов оказался весьма сходным, за исключением полного отсутствия привычного для американских читателей сюжета о глобальной ядерной войне. На этом основании был сделан вывод, что в СССР должна существовать и засекреченная фантастика, предназначенная, например, только для экипажей атомных подводных лодок. Для изучения феномена психократии, я буду прибегать к аналогичному подходу, стараясь избегать, однако, столь прямолинейных выводов.

Сам термин "психократия" я позаимствовал из фантастической повести Пола Андерсона (1926-2001) "Планета, с которой не возвращаются"("Planet of no return", 1957). Вообще говоря, различные способы воздействия на человеческую психику, управление человеческим сознанием с помощью различных технических (и не только технических) средств - одна из самых излюбленных тем писателей-фантастов. Причем не только американских, но и советских. Возьмем, к примеру, "Властелин мира"(1929) Александра Беляева , или менее известные широкой публике произведения - "ГЧ" (1939) Юрия Долгушина и "Гипнотрон профессора Браилова" (1962) Наума Фогеля .Да и Станислав Лем отдал дань близкой теме, созданию искусственной реальности с помощью психофармакологических средств в романе "Футурологический конгресс"(1971). Эти произведения, как и большинство других, трактуют тему достаточно ограничено. Повесть Андерсона, которая примыкает к циклу его произведений о Психотехнической Лиге, выгодно отличается более широким взглядом на проблему. Психократы Андерсона открыли законы психодинамики и на их основе пытаются удержать человечество, недавно пережившие четвертую мировую войну, от новой катастрофы. Надо сказать, что американский писатель с нескрываемым подозрением относится к идее "научного управления обществом". Это особенно ярко проявилось в его повести "Нет перемирия с королями" ("No Truce With Kings",1963). Совсем по-другому относился к этой идее Айзек Азимов (1920-1992), создавший цикл произведений о Галактической Империи, над которым он работал на протяжении почти всей своей творческой жизни: первая повесть, в которой Азимов подходит к идее Галактической Империи, "Инок Вечного Огня"("Black Friar of the Flame") написана в 1942 году, а последний роман, "Вперед, к Основанию" ("Forward to Foundation"), вышел в свет в 1993 году, уже после смерти Азимова. Центральной темой этого цикла является психоистория, наука об универсальных законах человеческого поведения, основные законы которой установил гениальный математик Хэри Селдон. Благодаря этой науке ему доказать, что крах Галактической Империи неминуем и темные века продлятся тридцать тысячелетий, однако последствия краха можно смягчить, если воспользоваться законами психоистории. Для этого, во-первых, нужно сохранить все накопленные человечеством знания, а во-вторых, незаметно корректировать ход истории. Тогда период упадка продлится всего тысячу лет и возникнет Вторая Галактическая Империя. Для этого по инициативе Селдона создаются два Основания, или Фонда, которые на протяжении тысячелетия должны исполнить План Селдона. Первый Фонд, который находится на планете Терминус, на самой галактической периферии, должен хранить и приумножать технологические знания. Второй Фонд, местоположение и даже существование которого является тайной, направляет течение истории в нужное русло благодаря паранормальным психическим способностям своих членов. Тайна существования Второго Фонда является необходимым условием реализации Плана Селдона - согласно одной из аксиом психоистории, поведение людей станет непредсказуемым, если они узнают о том, что их поведением управляют.

Здесь можно увидеть некую аналогию между деятельностью Фондов с прогрессорами из произведений братьев Стругацких. Эта аналогия далеко не случайна. В романе "Обитаемый остров" (1969-1971) показано тоталитарное общество, управляемое психократическими методами. Однако, как впервые заметил С.Переслегин, "психодинамическое поле" хорошо известно и на Земле, и, скорее всего, существование коммунистической утопии, т.н. "Мира Полдня" обязано именно использованию, того же самого излучения, что использовалось в тоталитарной Стране Отцов на планете Саракш. Ранние опыты с этим полем описаны у Стругацких в рассказе "Шесть спичек" (1959). А в романе "Трудно быть богом" (1964) главный герой рассуждает о "массовой гипноиндукции", "позитивной реморализации", "гипноилучателях на трех экваториальных спутниках". Трудно себе представить, что без "позитивной реморализации" возможна реализация коммунистической утопии. Однако, и это хорошо понимал Азимов, без подобного воздействия на психику человека невозможна и реализация либеральной утопии. Проблема состоит в непредсказуемости человеческого поведения и для построения утопии эту непредсказуемость нужно каким-то образом преодолеть.

Утопическая инженерия.

В стандартных либеральных моделях организации общества предполагается, что люди действуют в собственных эгоистических целях, но при этом соблюдают некие правила честной игры: они не делают покупок, на сумму большую, чем в состоянии заплатить, не присваивают чужую собственность и не грабят банков. Проблема состоит в том, как заставить людей играть честно, ведь вознаграждение от нарушения правил может быть существенно больше. Для ограничения человеческого эгоизма существуют различные общественные институты, однако, по выражению американского политолога Р.Майклза, все эти институты так или иначе воспроизводят Железный Закон Олигархии: владычество избранных над избирателями, уполномоченных над уполномочившими, делегатов над делегировавшими. Какой бы из институтов мы не взяли: национальное государство, корпорацию, профсоюз, политическую партию или общественную организацию, мы обязательно столкнемся с подобным явлением. Как я уже писал в статье "Спецслужбы и первородный грех", существование подобных организаций обусловлено несовершенством человеческой природы: ограниченностью познавательных способностей и склонностью к оппортунизму. Под оппортунизмом здесь понимается преследование личного интереса с использованием коварства. Мир, в котором люди обладают неограниченными способностями к предвидению и всегда исполняют свои обязательства и является утопией. В нем нет необходимости существования любых иерархических структур вроде упомянутых выше, в таком мире совершенно несущественно распределение прав собственности и даже несущественно отличие плановой экономики от рыночной. В таких условиях отсутствуют затраты на сбор и анализ информации, на составление соглашений и на контроль за их исполнением, и поэтому рыночная конкуренция автоматически соответствует оптимальному распределению ресурсов, и наоборот, любому оптимальному распределению ресурсов можно сопоставить такой набор цен, который отвечает некоему конкурентному равновесию. В упомянутой статье также отмечалось, что отказ от одной из предпосылок о поведении человека, не разрушает утопию, а просто видоизменяет ее. В "утопии совершенного рационализма" люди, пользуясь своей неограниченной проницательностью, могут составить абсолютно полный контракт, в котором будут предусмотрены всевозможные ситуации, и санкции за их нарушения. В "контрактной утопии" несовершенство может быть устранено путем внесения в контракт оговорки о том, что стороны согласны добровольно сообщать всю относящуюся к делу информацию. Таким образом, для построения утопии необходимо усовершенствовать человека: либо усилить его способности к рациональному предвидению будущего, либо сделать его поведение соответствующим определенным этическим нормам, то есть более предсказуемым.

Любопытно отметить, что Азимов, создавая свою эпопею, хорошо понимал взаимную дополнительность этих двух сторон человеческого поведения. Более того, вероятно не в последнюю очередь это понимание способствовало включению в цикл об Основании цикла романов о позитронных роботах. Ведь Три Закона Роботехники можно рассматривать как предельно упрощенную модель поведения "человека этического", даже как пародию на моисеев декалог и пресловутую протестантскую этику. Но еще больше азимовские роботы напоминают модель человека, принятую в социологии, так называемого homo sociologicus. Эту модель иногда называют сокращенно SRSM (socialized, role-playing, sanctioned men). То есть социализированный, исполняющий роли человек, который может быть подвергнут санкциям. В отличие от социологов, экономисты строят модель homo oeconomicus, которая может быть обозначена как REMM (resourceful, evaluative, maximizing man). Это определение можно перевести примерно как "изобретательный, оценивающий, максимизирующий (выгоду) человек". Важно, что и в модели REMM, и в модели SRSM поведение человека является результатом оптимизации некоторой целевой функции. Если экономический человек стремится к максимизации собственной выгоды, то социологический человек - к минимизации отклонения от принятых в обществе этических норм. Хотя истории с азимовскими роботами на первый взгляд кажутся иллюстрациями логической противоречивости законов роботехники, и следовательно, этических постулатов, принятых в человеческом обществе, на самом деле они иллюстрируют несколько другое обстоятельство. Инженеры-конструкторы хорошо знают, что требования к любой конструкции всегда взаимно противоречивы, и реальная конструкция является компромиссом между противоречивыми требованиями. Точно также азимовские робопсихологи, в частности, доктор Сьюзен Кэлвин (Calvin) хорошо знают, что поведение роботов сводится к поиску оптимального компромисса между требованиями законов роботехники.

К сожалению, поведение людей отличается от поведения роботов. С одной стороны, они недостаточно изобретательны и рациональны, чтобы соответствовать модели REMM, с другой стороны слишком изобретательны в поисках возможности обхода ограничений, накладываемых законами и нормами морали ( как в известной байке про техасского адвоката, который нашел тринадцать зацепок в Десяти Заповедях). Поэтому и модель SRSM не соответствует реальному поведению человека. Однако попытки построить "идеальной общество", основанное на том или ином варианте утопической инженерии на удивление постоянны. О коммунистических вариантах утопии сказано достаточно много. Однако и американские пионеры-первопоселенцы(отцы-пилигримы, forefathers), которые высадились в 1620 году с "Мэйфлауэра" на Плимутском камне, переселились в Новый Свет для того, чтобы утвердить там Утопию, "Новый Ханаан", "Град Божий на холме" и принципы, которые они заложили в основу будущего американского государства, являются своеобразной версией утопической инженерии. В основе этой утопической инженерии лежит контроль над поведением человека с помощью утилитаристской протестантской этики, и таким, образом, совпадений фамилий главного робопсихолога фирмы U.S. Robots и одного из основоположников протестантизма далеко не случайно.

Секции и секты.

Один из персонажей повести Андерсона "Планета, с которой не возвращаются" Кемаль Гуммус-Луджиль, инженер со звездолета "Генри Хадсон" объясняет, ради чего он отправился за десять тысяч световых лет:

Да, я уже в  том возрасте, когда хочется осесть на месте где-нибудь и создать семью. Но что может человек делать в Системе? Работать на кого-нибудь другого всю жизнь. Я хочу сам себе быть хозяином. Я думал... К черту! - Он замолчал и пустым взглядом посмотрел на равнину.

Хотя Гуммус-Луджиль по национальности турок, его мечта стандартна именно для американской фантастики:

- Мне нужна маленькая ферма, - сказал Гуммус-Луджиль. - И если мой прапрапраправнук не сможет иметь свою ферму, тогда вся раса может отправиться в ад или еще куда-нибудь похуже.

Похожая цель зовет в космос большинство героев американской научно-фантастической литературы. Это настолько общее место, что ему обычно не придают значения. Хотя собственно это и есть материализация Исконно Американских Ценностей, это Великая Американская Мечта. Ради этой цели отправились за океан многочисленные искатели счастья из Старого Света. Из этих пионеров, которые двигались на Запад континента вместе с границей заселенных земель, фронтиром и сложилась американская нация.

Впервые концепцию особой роли фронтира в американской истории сформулировал в 1890-е годы американский историк Фредерик Дж. Тернер. Он считал, что Америка вовсе не заимствовала европейские институты, а создала свои собственные, и в этом состоит своеобразие Америки и ее коренное отличие от европейских государств. В отличие от Европы, в Америке было большее количество свободных земель, и в ходе экспансии постоянно воспроизводились условия фронтира. Этим объясняется, с одной стороны, существенные различия между жителями разных частей Америки, а с другой стороны - их несомненное сходство. Ведь если кого-то не устраивали местные условия или правила поведения, навязываемые соседями, они легко снимались и шли искать новое место. Как, например, мормоны. Они пытались обосноваться в Огайо, Миссури, Иллинойсе, но везде их встречало неприятие со стороны других конфессий. В конце концов, они отправились на Дальний Запад и основали город Солт-Лейк-Сити. Хотя и там их подвергали дискриминации - до тех пор, пока мормоны официально не отказались от многоженства, власти США не предоставляли Юте права штата. Подобное разнообразие, согласно концепции Тернера, также отличает американскую нацию от европейских. Тернер, считал США империей, точнее "имперской республикой", а отдельные части США, секции (sections), он считал сопоставимыми с отдельными европейскими нациями. Деление США на секции у Тернера в основном совпадает с традиционным делением США на три географических региона - Север, Юг и Запад; вероятно, отдельной секцией можно считать и Техас. Во всяком случае, политически имел место раскол между Севером и Югом, Техас был независимой республикой, существовали и планы создания ТША - Тихоокеанских Штатов Америки. Это предлагал еще Томас Джефферсон, а в 50-е годы на Юге США существовала секретная организация "Рыцари Золотого Круга", целью которой было создание тихоокеанского государства.

Любопытно, что такое устройство США очень похоже на устройство Транторианской Империи в романах Азимова. Хотя Трантором правили императоры и их власть передавалась по наследству, тем не менее их власть имела пределы, и они, как правило, не вмешивались в жизнь провинций, которые сохраняли значительную автономию и разнообразие обычаев и укладов. Трантор можно назвать "республиканской империей", царством закона и порядка, который обеспечивала императорская власть и имперские вооруженные силы. И сама планета Трантор, столичная планета Империи, на которой к концу имперского периода жило 40 миллиардов жителей, являла собой как бы Империю в миниатюре. В огромном городе, занимавшем всю планету, жили представители сам разнообразных культур, практически не контактируя друг с другом, поскольку редко сталкивались с жителями других секторов города-планеты. Тот факт, что столичная планета является как бы миниатюрной копией всей Империи, и привел Селдона к пониманию законов психоистории. Об этом повествуется в романе "Прелюдия к Основанию"("Prelude to Foundation", 1988).

Мозаичная структура американского общества, на первый взгляд, противоречит доктрине "плавильного котла" ("melting pot"). Это выражение происходит от названия пьесы английского драматурга И.Зангвилла, появившейся в 1908, и означает характерное для Америки смешение различных культурных, этнических и религиозных групп. Однако и при плавлении металлов могут происходить разнообразные явления, и образование совершенно однородных твердых растворов далеко не обязательно. Гораздо чаще образуются гетерогенные сплавы, где отдельные зерна чистых компонентов соседствуют друг с другом и с зернами твердого раствора. Такие небольшие группы гораздо легче поддаются социальному контролю, и поведение их членов гораздо более соответствует модели SRSM, человека социологического, нежели чем модели REMM, человека экономического - по крайней мере, по отношению к членам своей общины. Особенно это справедливо по отношению к ранним периодам американской истории. Политическое устройство первых пуританских общин было скорее теократическим, чем демократическом. Законы преследовали не только преступление, но и грехи (например, ношение украшений, пьянство, работу в воскресенье и т.д.). Право голоса имели, как правило, только фримены (freemen), то есть "свободные люди". Такой "свободный человек", должен либо быть полноправным землевладельцем-фригольдером (freeholder), либо купить у магистрата право заниматься торговлей и ремеслом, а также состоять в церковном приходе. Впрочем, в Америке нет церквей. Все религиозные общины, большие и малые, там называются одинаково - сектами (sects).

Подобное разнообразие сект и секций в США обычно считается одним из признаков свободы и демократии. Пропагандисты "американского образа жизни" рекламируют такую структуру как самую надежную гарантию стабильности американского общества и предлагают ее в качестве образца для всего мира. Однако не следует забывать, что такая структура могла сформироваться благодаря относительной географической изолированности американского континента, благодаря отсутствию сильных конкурентов-соседей. Ситуация в мире, который придумал Айзек Азимов вполне аналогична. В этом мире люди - единственные разумные существа и поэтому у Трантора нет конкурентов. (Кстати, эта предпосылка появилась у Азимова благодаря настойчивым требованиям его издателя, Джона Кэмпбелла. В ранней повести "Инок Вечного Огня" уже упоминается Трантор, но Галактическую Империю основывают инопланетяне-рептилии. Под влиянием Кэмпбелла, Азимов в дальнейшем развивал тему уже без инопланетян). Это обстоятельство заставляет вспомнить об одной аналогии. Как известно, Чарльз Дарвин пришел к идее естественного отбора, наблюдая за разнообразием островных видов. Во время путешествия на "Бигле" в 1831 году Дарвин посетил Галапогосские острова. Он был поражен разнообразием видов многих животных, например птиц из семейства вьюрков. Такая ситуация возникла благодаря тому, что на каждый из более тысяч островов, сходных по своим природным условиям попадало относительно небольшое количество первопоселенцев, и из-за этого генофонд основателей островной популяции мог существенно отличаться от генофонда родительской популяции. Плюс к этому отсутствие существенного давления отбора позволяло развиваться самым причудливым вариациям - вьюркам, которые похожи на славок, дятлов или синиц. Как я уже писал, Хэри Селдон, пришел к открытию законов психоистории, наблюдая за разнообразием культур транторианцев. Вполне возможно, эта аналогия не случайна. Ведь Азимов хорошо знаком с историей науки, он автор многочисленных научно-популярных книг.

Однако к концу 19-го века неосвоенных земель в США больше не осталось. С этого момента и начинается постепенная экспансия США за пределы собственно Америки. Примерно в то же самое время начинается и ограничение притока иммигрантов, появляются первые законы против иммигрантов. К этому времени основные потоки иммигрантов текли из стран Центральной и Восточной Европы, а также из Китая и Японии. Эти люди резко отличались по своим поведенческим особенностям от иммигрантов предыдущих волн. К тому же американцы все чаще и чаще стали сталкиваться с особенностями поведения других народов, участвуя в различных событиях за пределами США, например в военных конфликтах. И в конце концов особенности "американского образа жизни" дали о себе знать.




Рекомендовать Все ответы   На форум
Ответы
Rambler's Top100 TopList